Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

(no subject)

Недавно подружилась с чудесной девочкой Дадушей. Я, конечно, знала, что девочки — это параллельная вселенная. Но чтобы до такой степени! Взять хотя бы сообщения. «Мам если не привизёш мне марожни, я умру», — отправлял мне смску семилетний сын. И буквально следом телефон тренькал категоричным «умыр». Всё, конец. Был человек — и нет его. Не привезли вовремя марожни, получите суровый и безапелляционный «умыр».

От Дадуши приходят смски, обильно инкрустированные цветочками, сердечками, воздушными шариками, дельфинами, лошадками, звёздочками, цыплятами и прочими медвежатами. Вытяжку на моей кухне теперь украшают открытки с трогательной клинописью. «Вы лутший мой песатель», — выводит печатными буквами Дадуша, подписывается пронзённым стрелой сердцем, и смотрит круглыми васильковыми глазами.

Мы, закалённые суровыми мальчиковыми буднями мамы, запросто отличающие носителя золотой брони Таху от Копаки-объединителя льда, к такому испытанию нежностью не готовы. Разбуди нас среди ночи, и мы без труда назовём все альтернативные версии Человека-паука, расскажем, кем Алая Ведьма приходится Ртути, и чем отличается инерционный самокат от спортивного. Что мы знаем о сыновней любви? Она прямолинейна, безыскусна и опасна для жизни. Восьмого марта нас балуют чаем из кудрявой петрушки (заварили первое, что попалось под руку), с намерением развлечь вывозят на рыбалку, откуда мы возвращаемся изрешечённые комарами-мутантами, а в день рождения подают вусмерть подгоревшую утку.

«Дарагая мама, ты мне напаминаешь хомосапиенса на коком-то итапе розвития», — нацарапал мне галантно сын-первоклассник. Теперь ему двадцать, и сообщения, которые от него приходят, смахивают на шифровку, где каждый лишний знак — подсказка врагу: «Сынок, купи, пожалуйста, хлеба» — «Хор». «Эмиль, представляешь, нашла ключи. Перерыла всю квартиру, а они, оказывается, лежали в сумке, куда я раз двадцать заглядывала» — «Жиз, бро». Самый многословный ответ пришёл на рассерженное сообщение о балбесе-соседе, который в шесть утра уронил шкаф — решил в прыжке забрать с верхней полки свитер. Ходил потом нарядный, в гипсе. Об этом я и написала отдыхавшему в Калининграде сыну. «Я же говорил, что наш сосед — гуманоид», — ответил он. Я аж прослезилась. В сравнении с его скудословием это практически четыре тома «Войны и мира». Храню как зеницу ока, иногда с умилением перечитываю.

Так вот, о девочках. Прошлым летом тринадцатилетняя племянница Ева вручила мне вышитый платок. Большая уже девочка, практически барышня. Очень красивая. Ростом почти с меня. Украдкой вышивала на платочке мои инициалы, чтоб подарить перед отъездом. Наверное, я была такой же. Сейчас, увы, не вспомню. Мамы мальчиков со временем начинают мыслить мальчиковыми категориями. Потому как унитаз взорвала, помню. А чтобы платочки вышивала — хоть убей не помню. Было или не было? Надо у родителей спросить.

— Представляешь, — частит в трубку Дадуша, — у меня фотосессия. А я себе такой ужасный макияж нарисовала!
— Не сомневаюсь, получатся прекрасные снимки, — отвечаю я.
— Ды?
— Ды.
— Тогда ладно, — легко соглашается Дадуша.

Она присылает мне трогательные смски. Новость о проколотых ушах сопровождается десятком смайликов, гусеницей, вылупившимся цыплёнком, кошечкой и новогодней ёлкой. Видно, чтоб я не подумала, что ей было больно. Мне сразу становится душно и стыдно. Когда мне, шестнадцатилетней, прокололи уши, я лежала лицом в подушку и ненавидела весь мир. Страшно подумать, чего бы я понаписала родным и друзьям, будь у меня мобильный телефон. А Дадуша шлёт мне охапки улыбок.
— Ты сильнее меня, — признаюсь я ей.
Она недоверчиво смеётся. Она ещё не знает, что дети превосходят взрослых во всех качествах, и в первую очередь — в благородстве.

Заказала сыну внучку. Ты как хочешь, говорю, а первой должна быть девочка. Я подстроюсь, выдюжу, смогу. Закачаю в телефон сердечки и цыплят. Буду покупать воздушные платьица. Плести фигурные косички. Исправлять коряво нанесённый макияж. Научу тому, чему тебя не смогла. Полюблю её так, как себя — ребёнком. Ты ведь знаешь, да? Я разучилась отождествлять себя с той девочкой на фотографиях, которую зовут, как меня. Я отдельно, она отдельно. Подари мне внучку, чтобы она вернула мне — себя.

(no subject)

Сходили с Маринкой в театр. Обычно мы проводим культурный досуг у Вики — любуемся амадинами и считаем яйца, которые они откладывают с какой-то космической скоростью — не успел извлечь из гнезда одно, а там уже новое. Яйца оставлять чревато, потому что амадины тут же норовят высидеть птенцов. Вика лишь на четвёртом птенце догадалась убирать яйца, и таким нехитрым способом отвоевала себе небольшое жизненное пространство у красок, холстов, книг, рыбок, котов и яйценосных амадинов.
Вот в это крохотное пространство мы с Маринкой и ходим. За культурным досугом и общением с прекрасным.

Но Вика уехала в другой город, нам с Маринкой некому стало считать яйца, и мы решили скрасить одиночество походом в театр. Не спрашивайте, на каком спектакле были, всё равно мы его не видели. Потому что за минуту до третьего звонка, шурша перьями, кожей, пирсингом, перстнями и цепями, перед нами расселась пара. Эльфийка и Маэрилин Мэнсон. Мэнсон был мрачен, смугл, но ослепительно белолиц и умеренно губаст. Эльфийка была с рожками, переделанными ушками, пирсингом, татуажем на всю грудь и длинными хищными когтями.
И вот на эту пару мы с Маринкой, как две заправские деревенщины, весь спектакль и пялились.

Маринка, а представь, если у тебя такая невестка, — шептала я.
А представь, если у тебя, — пугалась Маринка.
Сидели, ненавидели невесток.

А прикинь сколько такая пластическая операция стоит, — показывала я глазами на рожки.
Так это не накладные??? — делала лицом Маринка.
А ты думала!
Страдали калькуляцией.

Рядом с парой сидела женщина, которую эльфийка с претензией называла мамой. Видно, она её, банальную земную женщину, стеснялась.
Мама клевала носом, потом уснула.
Мэнсон глядел на неё с пренебрежением, эльфийка фыркала.
Жалели маму.

Решили наябедничать Вике, отправили ей сообщение. Мол так и так, уехала, лишила нас амадинов. А тут эльфийка. С рожками. И бледнолицый Мэнсон.
Ответ был молниеносен и краток.
Так вам и надо, — написала добрая Вика.
Ишь, — сказала одобрительно Маринка.
Я благоговейно смолчала.

Тут на сцене кого-то уронили, и мы вспомнили, зачем пришли в театр.
Но эльфийке стало жарко, и она сняла балахон. Спина у неё была цыплячья, на позвоночнике переливался электрик-всполохами дракон.
А на лопатках обнаружился пирсинг: крючочки и закорючки.
Так, — многозначительно произнесла Маринка. И надолго замолчала.
Ну? — не вытерпела я.
Может она за эти крючочки крылья цепляет? — осторожно предположила она.
Представили. Страдали мурашками.

От мурашек у Маринки пересохло в горле, и она решила шёпотом открыть бутылку кока-колы.
В общем, если на театральных кассах увидите фотороботы с подписью "Их разыскивает театральная общественность", можете смело сдавать наши координаты. Спектакль, слава богу, не сорвали, но шухеру бутылкой кока-колы навели.

Запись посвящается Виктории Эрнестовне Кирдий, у которой сегодня день рождения.
Вика, мы тебя очень любим.
Не уезжай больше от нас никогда, иначе мы за себя не отвечаем.
Твои М. и Н.

Семейное

Сходили на фильм «Ной». По версии сценаристов жена была только у Сима. Хам и Иафет взошли на ковчег без вторых половинок.
— Сим — прародитель семитов?— уточняет муж.
— Да.
— Ага, то есть семиты от женщины. А остальные народы от спасённых животных что ли?

*
— Эмиль, какой же ты демагог!
— Я не демагог. Я сюрреалист.
*
— Мама, не смотри на меня своими маленькими зелёными глазами!
— Они у меня не маленькие.
— Тем более!
*
— Что я хотел тебе сказать?
— Откуда я знаю?
— Пошёл делать уроки. Как вспомнишь — дай знать.
*
(Разговаривает с другом)
В пять лет я мечтал стать динозавром. В восемь — Человеком-пауком, в 10 — марсианином, а в 12 — писателем. Динозавр — мутант — инопланетянин — человек. Эволюция налицо. Всё-таки Дарвин был гением.
*
Пилю мужа за то, что снова устроил погром на кухне.
— У тебя совесть есть?
— Есть. Просто она невидимая.
— Я тебя просила не подходить к плите?
— Просила.
— А ты чего?
— Не удержался. Я неудержимый.
— Дегенерал ты, а не неудержимый.
— Неудержимый дегенерал. Вот тебе название для новой книги. Дерзай.
*
Мам, когда я был маленьким, думал, что граф Орлов — это не фамилия, а должность. Граф орлов.
*
А ещё, когда мне было лет 11 и я плохо понимал по-английски, думал, что мейк ап — это майн кампф по-английски. Ещё удивлялся — с ума они, что ли, посходили. Майн кампф рекламируют.
*
— Мам, тебя очень расстроит, если я скажу, что люблю гимн Чили?
— Почему это должно меня расстраивать?
— Ну мало ли. От тебя всего чего угодно можно ожидать!

Дружеского пиара пост

С 7 по 10 октября в выставочном центре Крокус Экспо в рамках осенней Олдтаймер-Галереи посетители смогут увидеть самую большую стимпанк-экспозицию из когда-либо выставлявшихся в России.
Стимпанк – направление научной фантастики, предполагающее развитие параллельной реальности, мира без электричества, с гениальными безумцами и их творениями.

Работы моих любимых рыцарей сурового матерьяла будут представлены на стенде Steampunk.
Сходите, а? Вам будет очень и очень хорошо.
Я обязательно схожу.

Там много чего интересного обещают. Например, лампы творческой группы Wood-Mechanics:



Или куклы Михаила и Елены Сориных:



Если увидите шамашедшую высоченную тётку, которая, восторженно всхлипывая, бешеным пунктиром перебегает от одной работы к другой, то не сумлевайтесь, этта я!:о)