Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Category:

Понаехавшая

О.Ф. и искусство обольщения.

Ухажёры вокруг О.Ф. вились всегда, ибо женщиной она была в меру вызывающего и несомненного сексуального облика, и умела очаровывать мужчин в каких-то прямо-таки безудержных количествах.
Привлекала она их внимание не только своей бесспорной красотой, но и неординарным поведением. Например – очаровательной манерой высовываться по пояс в окно едущего автомобиля, будучи крепко за рулём. Понаехавшая лично присутствовала на одном таком сальто-мортале. В тот день О.Ф., проехав под кирпич, умудрилась, высунувшись в окно и переругиваясь с водителем автомобиля, пытающегося проехать в законном направлении, развернуться на крохотном пятачке и выскочить обратно в поток машин. Водитель поруганного автомобиля догнал пятёрку О.Ф. на светофоре и потребовал незамедлительно выйти за него замуж. О.Ф. тут же согласилась, назвалась Зинаидой, продиктовала телефон бухгалтерии, и, рассыпаясь в воздушных поцелуях, повернула под следующий кирпич.

Красилась О.Ф., как если писала картину в авангардистском стиле – накладывала косметику щедрыми мазками, зачастую, экспериментируя на ходу, дополняла свой облик новыми, смелыми штрихами. Как-то она промахнулась с покупкой карандаша для бровей, коричневый на вид грифель чертил почему-то красным, и О.Ф. из чувства протеста проходила целую неделю с вызывающими бровями, для убедительности оттеняя их шейным платком в алые разводы.

Ещё О.Ф. умела сокрушительно выпить, не размениваясь на закусь и всякие чоканья, в подпитии была адекватна, но в меру агрессивна и готова на отпор. Однажды, будучи несколько подшофе, она принимала участие в драке «стенка на стенку», притом одна стенка была представлена тремя цыганскими гадалками, вышедшими на промысел на Большую Дмитровку, а другая стенка была представлена О.Ф. в боевом вечернем раскрасе и туфельках на каблуке. Итого гадалки позорно бежали с места боя, бренча многочисленными кольцами и монистами, а О.Ф. победно пошла дальше, на спектакль в театр Ермоловой, отдохнуть, по велению магического альманаха «Третий глаз», седьмой чакрой Сахасрара.

Потомственные театралы влюблялись в О.Ф. пучками. Театрал, он с виду может и рафинирован, но не чужд авантюрных экивоков и всяких других бравурных трепыханий. Поэтому ничего удивительного, что в тот день О.Ф. ушла из храма Мельпомены не одна, а под руку с очаровательным мужчиной Зябликовым – профессором, доктором экономических наук, коренным жителем ЦАО, ул. 1 Тверская-Ямская, дом, в котором живёт Пугачёва. Всё, буквально всё в Зябликове было хорошо – пятикомнатная квартира, домработница, венецианское стекло и прочий антиквариат. Флёрдоранж и унитаз под гжель. Опять же ламбрекены.

Но! У Зябликова имелась мать. Косящий под нежную маргаритку ядовитый плющ Аглая Викторовна. Профессорская жена и генеральская дочь, уроженка дома на Котельнической набережной.
Аглая Викторовна являлась стойким бойцом невидимого фронта, поэтому при виде пассий сына принималась трепетно закатывать глаза и плохо выговаривать букву «ш».
-Дууууууфенка,- самозабвенно рассказывала она О.Ф., застукав её впервые у себя в квартире,- может, хотя бы вы станете той единственной, которая украсит холостяцкие будни моего сына! Вот буквально до вас, буквально вчера, была Маааааафенька, преподаватель консерватории, чууудная девочка!- здесь Аглая Викторовна трепетно закатила глаза.- Жаль, они не софлись характерами. Мафенька требовала страстных ночей, а у моего сына (слеза в голосе) аллергия и хронический простатит. О каких страстных ночах может идти речь?

О.Ф. сидела напротив, нога на ногу, в нелепой оборчатой юбке с вышитыми бисером накладными карманами. В щедром декольте прямо-таки переливалась инкрустированная бижутерией грудь. О.Ф. была благодушна и расслаблена – пока мамочка неосмотрительно отлучалась по делам, у них с Зябликовым случилась страстная эскапада на унитазе под гжель.
Аглая Викторовна, озабоченная безучастностью О.Ф., пожевала губами и решила копнуть с другого боку:
-А вы, извините, кем работаете? А то мой мальчик любит девуфек творческих профессий – скрипачек, актрис, художниц.
-Работаю сутенёршей в гостинице «Интурист»,- любезно осклабилась О.Ф.
-Кем-кем?
-Сутенёршей. Крышую проституток. Сиречь блядей.
-Ава-ва-ва,- зашлась в мурашках Аглая Викторовна.

О.Ф. потом смешно рассказывала, как мать Зябликова воевала с ней. Например – посредством званого ужина.
-Дуууфенька,- пела она в трубку,- вы приглафены на званый ужин. Наденьте что-нибудь чёрное, длинное и наглухо застёгивающееся. Будут Антоновы и Гольц.
О.Ф. являлась на ужин в алом и вызывающем, с рыжей лисой на плече. Аглая Викторовна, будучи оскорблена до глубины души, виду не подавала. Зато мстила названиями блюд.
-Дуууфенька,- обращалась она к О.Ф.,- сейчас у вас будет гастрономический фок. Вряд ли вы когда-либо ели изысканный рыбный суп с крутонами, тёртым сыром и соусом «Руй».
-С каким соусом?- делала невинные глаза О.Ф.
-С соусом «Руй»!
-А мне послышалось ху...
-Кха-кха-кха!- прерывала благочестивым кашлем возмутительные речи О.Ф. Аглая Викторовна. Антоновы и Гольц, укрывшись салфетками, тихо рыдали по периметру вычурно сервированного стола.

К большой радости Аглаи Викторовны О.Ф. особых планов на Зябликова не строила, а вскорости вообще завела себе параллельного джентльмена – Митрича из автобазы на Кировоградской. Митрич может и не знал, что такое консоме, и андуйет посчитал бы личным оскорблением, зато умел в два счёта поменять колесо машины или сколотить баньку.
Кавалеры долгое время существовали в жизни О.Ф. бок о бок, практически не подозревая друг о друге. Отношение к ним у О.Ф. было разное. Если в её личной шкале предпочтений бесхребетный Зябликов оставался на уровне прогрессивного кроманьонца, то Митрич прочно застрял в неандертальцах. Поэтому Зябликова О.Ф. жалела, а Митрича пользовала на полную катушку – он был крепче физически, да и ментальными треволнениями оставался счастливо не замутнён.
А ежели кому интересно, кто являлся для О.Ф. Homo Sapiens в самом прекрасном смысле этого слова, то так и быть, я вам отвечу. Homo Sapiens О.Ф. считала только одного представителя мужской половины человечества, и имя ему Адриано Челентано.
И этим всё сказано.


Ещё немного диалогов Натальи

Теребит в руках стодолларовую купюру:
-Смотри, как всё придумано хитро. Тут и водяные знаки, и лента, и разные примочки (задумчиво перечисляет): дерево, шпиль, часы. Хм. Президент.
-А президент чего?
-Франклин.
-Чего Франклин?
-Косой и пучеглазый. Теперь понятно, зачем его на стодолларовую купюру поместили.
-Зачем?
-Пучеглазие-то небось трудно скопировать!
-Да ладно!
-А то! Вот сама попробуй и скажи мне – легче обычно смотреть, или выпучившись?
-Ну при чём здесь это?
-А при том. Небось и фальшивомонетчику трудно это пучеглазие печатать. Такой напряг для глаз!

***

Хвастает новой тушью:
-Водонепроницаемая.
-Может всё-таки водостойкая?
-Как-как?
-Водостойкая.
-Блин! Ещё и водостойкая!!!

***

Разговаривает по телефону с мамой:
-Мам, ну чего ты! Я уже пять дней не курю!
Ловит на себе осуждающий взгляд Праведной Ольги.
-Ладно, четыре! Не пью и не курю!
Ольга возмущённо скрипит стулом.
-Ладно, три дня. Не пью, не курю и не трахаюсь.
Ольга вздыхает.
Прикрыла трубку рукой:
-Заканчивай вздыхать. Ты что, хочешь, чтобы я про свою молочницу проговорилась?

***

Спряталась за колонну в фойе, следит, как жрица любви торгуется с потенциальным клиентом.
Прибежала к Понаехавшей, шепчет в окошко:
-Слушай, а вот чего это она говорит севенти?
-Семьдесят.
Убежала. Примчалась через минуту.
-А чего такое фифти?
-Пятьдесят.
-А твенти?
-Двадцать.
-Охренеть. Она ему за полтинник двадцать раз сделает минет.
-Ггг. Ты что-то не так поняла.
-Да всё я так поняла! Говорит – фифти бакс. А он что-то мычит. А она говорит – твенти минит. Ты же говоришь, что твенти – это двадцать?
-Ну!
-А минит – это минет. Международный термин! Таких простых вещей не знаешь, дурашка (снисходительно).


Tags: понаехавшая
Subscribe

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

  • (no subject)

    Москва. 5.35 утра. В пустом, освещённом неоновыми фонарями сквере кто-то раскачивается на качелях. Мощно, судорожно, взахлёб. С моего семнадцатого…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 342 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

  • (no subject)

    Москва. 5.35 утра. В пустом, освещённом неоновыми фонарями сквере кто-то раскачивается на качелях. Мощно, судорожно, взахлёб. С моего семнадцатого…