Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Глава 1. Знакомство с Понаехавшей.

Милые мои друзья, вот, показываю вам первую главу.
О Понаехавшей в книжке (если она получится, конечно) будет очень мало. Скорее, это будет повествование о времени и о людях, которые окружали Понаехавшую на заре её эмигрантской жизни. Другие большие главы вывешивать не стану, но по ходу смешные коротенькие буду. Попытка совместить "Людей" с "Понаехавшей" ни к чему хорошему не приводит – "Люди" сжигают меня изнутри, я разучиваюсь улыбаться. Поэтому я написала три главы и отложила их в сторону. Сначала закончу "Понаехавшую".
Это был маленький доклад. Спасибо вам большое за внимание.
И ещё, вопрос такой. Никто не помнит, сколько стоили бананы в 94-м году? А то я написала 50 рублей, и сильно засомневалась. Подскажите, пожалуйста!



Глава первая.


Петровка – улица недлинная и достаточно бестолковая. На тротуарах свалявшимися сугробами лежит подтаявший снег – не пройти-не протолкнуться, любой мчащийся мимо автомобиль норовит окатить с ног до головы холодной, грязной жижей. Декабрь 94-го выдался слякотным и отходчивым на морозы – всё, что намело ноябрём, вся мелкая и колючая снежная крупа, нещадно летящая в лицо и норовящая забиться под воротник, таяло и исходило капелью, оставляя серые потёки на боках невысоких старых зданий.

Кругом царил торговый дух: от станции метро «Кузнецкий мост» и до ЦУМа тянулись ряды из складных столиков, густо заставленные книгами, оренбургскими платками, самоварами, старыми швейными машинками, водкой, упаковками непривычно вкусной импортной жвачки Ригли и батончиками «Марс» и «Сникерс». Там и сям аккуратными горками высились диковинные пушистые фрукты киви и гроздья жёлтых, спелых бананов. Бананы стоили каких-то бешеных денег, чуть ли не пятьдесят рублей за килограмм, поэтому люди их брали поштучно.
-Просто попробовать,- зачем-то объясняли продавцам.

Вдоль стихийно образованных торговых рядов всполошенным пунктиром передвигалась высокая, тощая и носастая девица. На голове дыбилась кусачая вязаная шапка, из-под торчащего колом чёрного пальто струились убийственно длинные, тонкие ноги. Девица крепко прижимала к груди большую, немного обтрепанную кожаную сумку со спорным логотипом «Shanel» на боку. Сумка была особенной гордостью девицы. Стоила она целых тридцать долларов, практически двухмесячную мамину зарплату, и служила ей верой и правдой уже четвёртый год.
-Ты главное не выпускай её из рук, особенно в метро!- напутствовала мама, собирая дочь в далёкую Москву.- Прижимай локтем к боку, и не расслабляйся – времена тёмные, воры не дремлют, вырвут сумку, и останешься без денег и без документов.

Уезжать девица всячески упиралась, но родители настояли на своём, наскребли по сусекам какое-то количество денег, перевели на Ереванской толкучке в валюту – получилось целых двести долларов, и снарядили дочь в Москву – за вторым высшим образованием.
-Моя девочка будет кандидатом наук!- напутствовал папа.
-А может и профессором,- улыбнулась мама.- Ты – наша гордость.
-Ну чего вы?- расплакалась дочь.
Аэропорт был забит до отказа – измученные войной и беспросветной блокадой, люди покидали родину целыми семьями. Плакали дети, причитали женщины, хмуро курили по углам растерянные отцы семейств. Это был великий и страшный исход – в Россию, и дальше, за рубеж, туда, где можно было хоть как-то прокормиться и не бояться за будущее своих детей.
-Не хочу уезжать,- обняла она маму.- Куда я поеду, когда вы все остаётесь здесь?
-Всё будет хорошо. Ты справишься, я знаю.

Перед тем, как скрыться в зале ожидания, она обернулась, выхватила взглядом из толпы провожающих родителей. Папа несколько раз сдержанно кивнул, мама старательно таращилась, чтобы не расплакаться. Она что-то крикнула, но расслышать было невозможно, кругом гомонила толпа, все прощались с родными.
-Не слышу!- покачала головой дочь.
Мама сделала такое движение, словно прижимает сумочку локтем к боку. И рассмеялась сквозь слёзы.

Прижимать к боку сумку девица не умела. Длинные тонкие руки топорщились во все стороны острыми локтями, и целомудренно складываться вдоль тела категорически не желали. Поэтому, во избежание ограбления, лямка сумки перекидывалась через плечо, а сама сумка прижималась сцепленными крест-накрест руками к груди. Во-первых – не украдут, во-вторых – тепло, да и заглушает немилосердное урчание в животе. А урчать животом девица ой как умела! Это было скорее даже не урчание, а какое-то катастрофическое клокотание – с тонким завыванием, переходящим в приглушенный рык. Нашей героине было двадцать три, и она постоянно хотела есть. И спать.

Такое странное поведение организма объяснялось сменой климата – когда переезжаешь в другую страну, какое-то время приходится вести практически растительный образ жизни. Недавно девица поставила личный рекорд – проспала стоя, уткнувшись лбом в дверь с грозной надписью «НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ», всю серую ветку метро, от станции «Пражская» до станции «Алтуфьево». И если бы не сердобольная тётечка, которая отодрала её от надписи и вывела из вагона, то проснулась бы она в депо, или куда там дальше уходят эти быстрые подземные поезда.
В другой раз девица уснула за ужином, и квартирная хозяйка тётя Поля чуть не отдала богу душу, застав на кухонной табуретке сосредоточенно сопящее мраморное изваяние. Проснувшись с утра, девица обнаружила у себя на прикроватной тумбочке маленькую иконку Божьей матери.
-От сглазу,- назидательно выговорила тётя Поля.- А то ишь чего надумала – за столом засыпать. Где это видано? Замучилась тебя до кровати волочь.
-Я не специально!
-А то я не вижу, что не специально!

На Петровке девица оказалась не случайно. Сегодня в центральном офисе Банка «Золотой Век» проводилось собеседование. Банк набирал девушек для работы в обменный пункт, который в скором времени должен был открыться в гостинице «Интурист».
-Вежливость, коммуникабельность, знание английского языка. Интим не предлагать!- зачитывала в трубку Аля Шелгунова, однокурсница нашей героини.
-Откуда у тебя это объявление?- встрепенулась девица.- И с какой стати работник должен предлагать интим?
-Ой,- хихикнула Аля,- тут я маху дала! Интим вообще-то работодатель предлагает.
-Как это маху дала? Ты что, сама составляешь объявление?
-Ну да! Мать устроилась бухгалтером в банк. Попросила составить грамотное объявление о наборе девушек. Работа – сутки через трое.
-Аль! А может мне попробовать? Я вежливая, коммуникабельная, и английский у меня неплохой.
-И интим не догадаешься предложить!- не преминула ввернуть Аля.
-Ну да,- скорбно согласилась наша героиня,- не предложу. Мне главное какую-нибудь работу найти, а то жить практически не на что.

Жить действительно было не на что, устроиться на неполный рабочий день не получалось. Какое-то время наша героиня подрабатывала няней в семье с двумя разномастными детьми трёх и пяти лет. Дети полюбили её с первой минуты знакомства и ходили за ней хвостиком. Родители, Андрей и Наташа, занимались продажей подержанных иномарок – очень прибыльный в девяностые бизнес. Андрей уходил на работу ни свет ни заря, Наташа дожидалась прихода няни, и тоже уезжала в офис. В обязанности нашей героини входило всего ничего, как-то: с боем накормить детей, ибо по-другому они есть не умели, уложить их на полуденный сон, тоже с боем, а также с песнопениями, ритуальными танцами народов Крайнего Севера и другими шаманскими телодвижениями. Пока дети спали, няня успевала подготовиться к завтрашним занятиям и немного прибраться в квартире. Уборка в её обязанности не входила, но сидеть со сложенными руками, видя, в каком загнанном виде возвращаются работы Андрей с Наташей, было выше её сил.

Часам к пяти нужно было поднять детей, накормить их полдником, и вывести погулять. Гуляли до последнего ребёнка на площадке, ибо другого способа вернуть детей домой няня не знала – любая попытка увести их с игровой площадки, если там ковыряется хотя бы один завалящей чужой ребёнок, заканчивалась горькими слезами и всевозможными истериками. Хорошо, что на дворе стоял октябрь, темнело рано, и часам к семи двор пустел. Последними с площадки ретировалась наша героиня с вверенным ей многочисленным хозяйством – двумя перемазанными до бровей детьми, крякающей уточкой на колёсиках, всевозможными лопаточками и формами для лепки песочных куличей, большим плюющимся красным огнём автоматом и длинным сачком для ловли бабочек. Без сачка дети наотрез отказывались гулять.

По возвращении домой сначала всей дружной компанией приводили в божеский вид верхнюю одежду, а потом до позднего вечера забавлялись разными занятиями. Разные занятия – это письмо, азы английского, лепка из пластилина, рисование. К девяти вечера в квартиру заползали измученные родители, и отпускали няню на все четыре стороны в тёмный страшный город.
-Не забудь позвонить нам, когда доберёшься домой!- предупреждали они.
-Я дома,- рапортовала через час наша героиня.
-Ну слава богу,- отзывались на том конце провода.
-Опять стоя заснула?- всплёскивала руками тётя Поля.- Ты хоть трубку положи!
-Я нечаянно,- мычала девица.

Через два месяца к внукам переехала бабушка, и семья с большим сожалением распрощалась с няней. Наташа вместо оговоренных пятидесяти долларов заплатила сто, и подарила нежно-лиловый шарфик с тонкой вышивкой по краю, Андрей вручил брелок с трёхпалым растопырчатым логотипом Мерседеса.
-С почином. Будут деньги – приходи к нам за машиной. Мы тебе хорошую скидку сделаем.
-Обязательно!- вздохнула няня. Уходить из этой семьи было очень грустно – за два месяца она успела сильно привязаться к ним.

-Никогда, никогда больше не пойду в няни!- поклялась себе наша героиня и устроилась продавцом в продуктовый ларёк. Но ларёк плохо отапливался, за окном вьюжил ноябрь, и через неделю она слегла с высокой температурой.
-Ты туда больше не пойдёшь!- бухтела тётя Поля, облепляя её со всех сторон кусачими горчичниками.- Ищи другую работу. А в ларёк я тебя не отпущу, так и знай!

Устроиться на другую работу не получалось. По объявлениям о найме на неполный рабочий день отзывались какие-то непонятные женщины, которые первым делом интересовались параметрами соискательницы работы – рост, вес, опять же цвет глаз.
-Интим не предлагать,- трепыхалась на этом конце провода девица.
-А мы и не предлагаем,- отзывались елейными голосами женщины,- какой же это интим – работа в сауне? Вы будете обслуживающим персоналом!

Поэтому звонку Али наша героиня очень обрадовалась. И через три дня она вышагивала по Петровке, шарахаясь от одного её тротуара к другому, выискивая таинственный дом номер 25, владение банка.
-Чтобы в 13.00 была на месте!- предупредила вчера Аля.- Мама говорит – опоздание смерти подобно!
-Я буду там ровно в час.
-Запомни – дом находится за невысокой аркой. Нырнёшь под эту арку и вынырнешь к банку. Ясно?
-Угум!

Собирали девицу на собеседование всей честной компанией. Вся честная компания – это сама девица, квартирная хозяйка тётя Поля и соседка Марья Дмитриевна. Долго выбирали подходящий наряд – чтобы солидно и простенько. Остановили свой выбор на строгой, нежного лимонного цвета блузке и прикрывающей колено юбке. Тётя Поля собственноручно напудрила девицу допотопной, пахнущей бабушкиным сундуком пудрой, Марья Дмитриевна щедро обрызгала святой водой.

В полдень, истоптав Петровку вдоль и поперёк, девица наконец добрела до заветной арки. Дом 25 оказался небольшим трёхэтажным зданием, обнесённым со всех сторон высоким чугунным забором. За забором угадывались какие-то чахлые кусты и даже скамейки, и одна куцая ель породы «голубая». Девица робко толкнула незапертую тяжёлую калитку. К входу вела узкая, заснеженная тропинка.

-Главное, излучать уверенность и спокойствие,- прошептала девица, крепко прижала к груди сумку «Shanel» и как можно грациознее ступила на дорожку.
-Ух ты господи!- выскочил из здания кругленький старичок в длинном вязаном жилете и заправленных в валенки штанах.- Сильно ушиблась?
-Копчик… ушибла.
-Ещё бы, такой кульбит!- старичок помог девице подняться, нашарил в снегу отлетевшую клокастую шапку.- Аж костями загремела, так шмякнулась.
-Я к вам на собеседование,- девица отряхнула шапку, нахлобучила на голову.- Пораньше пришла, чтобы не ругали за опоздание.

Старичок аккуратно провёл её мимо вертушки (не зацепись тут!), заглянул в сторожевую комнату. Долго шуршал страничками тетради, выискивая в списке фамилию.
-Ты у нас кто? Которая армяночка?
-Да.
-Понаехавшая значит?
-Понаехавшая, ага. С гор,- девица вытащила из сумки платок, протёрла сумку. Вздохнула, закручинилась лицом.- Вот, даже не знаю, возьмут меня или нет. Я без опыта работы.
-А ты не будь такой наивной, ничего об этом не говори. Делай вид, что всё умеешь и знаешь. Иди вооон туда, в третий кабинет.
-Прямо так сразу и идти?- испугалась девица.
-Ох, горе горькое, пойдём, отведу тебя.

Старик запер коморку на ключ, взял под локоток прихрамывающую девицу и поволок куда-то направо, в плохо освещённый коридор.
-Можно?- не постучавшись, толкнул дверь кабинета.- Я вам девушку привёл, на собеседование.
-Заводи!- откликнулись низким грудным голосом.- Егорыч, ты чего её сам привёл, она тебе дала что ли?- довольный голос разразился громким, хриплым хохотом.
Девица оторопела.
-Не бойся,- шепнул Егорыч и мягко подтолкнул её в спину.- Это она так шутит.
-Здрасьти,- пискнула девица и робко заглянула в кабинет.- Можно?

-Здравствуйте,- из-за стола поднялась полная невысокая женщина. Коротко стриженые волосы пестрели разноцветными прядями, гипюровая прозрачная кофта обтягивала большую грудь.- Это вы у нас по блату?
-В смысле по блату?- испугалась девица.
-За вас наша бухгалтер просила.
-Ах да! Она мама моей однокурсницы. Можно?
-Заходи! И закрой за собой дверь. Дует.
Девица закрыла дверь, неловко стянула с головы шапку, пригладила волосы. Потупилась. Громко сглотнула. Смутилась. Крепче прижала к груди сумку.
-Семью восемь?- пошла в наступление женщина.
-Пятьдесят шесть,- не дрогнула наша героиня.
-Двенадцать в квадрате?
-Сто сорок четыре!
-Так! Кто по образованию?
-Филолог. Сейчас второе высшее получаю.
-На кого переучиваемся?
-На журналиста.
-Мощно! Мало было одной безденежной профессии, ты решила ещё и вторую освоить?
-Ну это сейчас она безденежная. Потом, думаю, всё изменится.
-Акцент есть, ну да хрен с ним. Всё равно с инстранцами работать. Английским владеем?
-Владеем.
-Матом послать умеем?
-Нет.
-Нехорошо!

Женщина побарабанила пальцами по столу, встала. Прошлась непринуждённой иноходью по кабинету, туда-сюда, ещё раз туда-сюда, зачем-то заглянула в мусорную корзину, поворошила там рукой. Вытащила какую-то мятую бумажку, разгладила на колене, долго её изучала.

-Семью девять!- гаркнула неожиданно.
-Шестьдесят три.
-Смотри-ка, филолог, а считать умеет!
-Я школу с серебряной медалью окончила,- обиделась девица.
-Не выёбывайся, как муха на стекле. Это первое моё собеседование, на тебе тренируюсь. Ну как?
-Что как?
-Собеседование как?
-Нормально, хм.
-Вот и славно. Значит, понаехавшая говоришь?
-Ага, с гор!
-А то я не вижу. Родители тут или там?
-Там.
-Хэх. Ладно, жалко мне тебя. Берём. Зовут меня О.Ф., говорить со мной вежливо, слушаться беспрекословно. Не перечить. Ясно?
-Ясно!- выпятила грудь Понаехавшая.
-Садись. Пальто сними! Да отцепись ты от сумки, ничего с ней не случится. Чаю хочешь?
-Нет!
-Кому было сказано не перечить? Налей себе чаю, вон, видишь, термос стоит на столе. Печенье возьми. И сахару в чай положи, три куска. А лучше четыре.

Так наша героиня и попала в «Золотой Век».
Для работы в обменный пункт О.Ф. отобрала восемь девушек. Семь москвичек с опытом работы в банке и одну Понаехавшую с пропиской в селе Верхние Луки Рязанской области и без опыта работы. Такой вот каприз фортуны.
После недолгого, буквально двухчасового обучения – показывали, как заполнять справки, как запечатывать инкассаторскую сумку и обращаться с калькулятором, испуганных девушек повели в отдел кадров – оформляться. На второй день дали подержать в руках доллары и немецкие марки, вручили книжку с подробным описанием мировых валют и повезли в «Интурист» – знакомиться с местом работы.
Первыми, кого увидели девушки, перешагнув порог гостиницы, были жрицы любви – они толпились разноцветной стайкой возле высокой колонны слева, и, покуривая, что-то оживлённо обсуждали.

-Мамочки!- внутренне сжалась Понаехавшая.- Куда это я попала?!
-Дааа, весело нам тут будет,- хмыкнула О.Ф.- Ну чего столпились у входа, идём прямо, к стойке ресепшн. Где-то там, напротив, и должен быть наш обменник. На блядей не озираемся. Сказано не озираемся!
И, подпевая что-то бравурное себе под нос, О.Ф. погнала испуганных девочек куда-то в глубь гостиницы.


«Ты только не думай,- строчила через неделю письмо своей подруге Понаехавшая,- у меня всё в порядке. Устроилась на работу в «Интурист», ничего пока не умею. Приняла у клиента пять долларов, рубли отдала как за десять. Недостачу вычтут из зарплаты. Кругом много иностранцев, и проституток тоже много. Зато коллектив хороший. Учат меня матом ругаться, но я не поддаюсь. Совмещать работу с учёбой не очень получается, придётся, наверное, уходить из университета. Пока раздумываю. Маме с папой ничего об этом не рассказывай. Ну, про универ, про мат и проституток. И про недостачу не говори. Скажи, что я в банке работаю, и что всё у меня хорошо. А вообще, знаешь, что я хочу тебе сказать? За последние полгода я впервые нашарила твёрдую почву под ногами.
Москва меня, кажется, приняла».



Tags: понаехавшая
Subscribe

  • (no subject)

    Нашла блокнот с телефонными номерами почти двадцатилетней давности. Феликс. Чернокожий мальчик, ровесник московской олимпиады. Детский…

  • (no subject)

    Разбирала вчера бумаги. Нашла диплом, который свидетельствует о том, что я есть менеджер по туризму. Смеялась. Рассказываю. Получила я этот диплом в…

  • Спасибо

    Сегодня вспоминала свой первый приезд в Москву. Тот, роковой, решающий, который отрезал все пути назад. Который разом, нахрапом, безоговорочно сделал…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 350 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Нашла блокнот с телефонными номерами почти двадцатилетней давности. Феликс. Чернокожий мальчик, ровесник московской олимпиады. Детский…

  • (no subject)

    Разбирала вчера бумаги. Нашла диплом, который свидетельствует о том, что я есть менеджер по туризму. Смеялась. Рассказываю. Получила я этот диплом в…

  • Спасибо

    Сегодня вспоминала свой первый приезд в Москву. Тот, роковой, решающий, который отрезал все пути назад. Который разом, нахрапом, безоговорочно сделал…