Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Люди, которые всегда со мной. Девочка.

Если немного, совсем чуть-чуть подтянуться на руках, чтобы улечься животом на широкий подоконник, то можно увидеть, как она развешивает во дворе бельё. Стоит в профиль, короткие волосы заправлены за уши, непокорная чёлка лезет в глаза. Белка путается под ногами, Белка маленькая и глупая собака, бегает кругами и сердито облаивает каждую каплю воды.
А она расправляет на верёвке бельё, и, улыбаясь, что-то ласковое говорит Белке.

Я знаю, она – самая красивая женщина на свете.


Мне не слышно, что она говорит, я еложу животом по подоконнику, чтобы придвинуться ближе. Очень хочется туда, во двор, но мне не дали шоколадки и я играю в обиженную девочку. Я успела даже поплакать. Правда, мне это быстро надоело, и я стала играть в куклы. Но каждый раз, заслышав чьи-то шаги, я принималась громко завывать и не умолкала, пока шаги не стихали. Мне немного стыдно за то, что я так глупо себя веду.

Иногда я упрямлюсь, и ничего не могу с собой поделать.


-Наринэ, пойдёшь со мной во двор?
Обиженно молчу.
Ушла. Теперь вон вывешивает стирку, а я наблюдаю за ней из окна. Мне хочется сбежать по ступенькам вниз и нырнуть в пахнущее стиральным порошком и крахмалом белье, я даже чувствую его влажное прикосновение к своему лицу. Кругом жара, а под тенью мокрого белья прохладно, оно висит себе, висит, а потом подует ветер, пододеяльники наполнятся его дыханием, расправят крылья и полетят куда-то в небеса. И я полечу, зацепившись за краешек, только меня и видели.

А то не дали мне конфет, видите ли.


Я слезаю с подоконника, выглядываю в дверь. Никого. Прокрадываюсь в её комнату, нерешительно топчусь на пороге. Там, на комоде – большая деревянная шкатулка. Я знаю, что лежит в этой шкатулке, но сразу никогда не подхожу, боюсь. Сначала какое-то время переминаюсь на пороге, привыкаю. Потом подбегаю, рывком поднимаю крышку и достаю большую, пушистую косу. Волос русый, вьющийся в крупный локон. Коса тяжёлая и немного мёртвая. Я держу её какое-то время на вытянутых руках, потом расстилаю на кровати и ложусь рядом.

Зачем я это делаю – не знаю. Просто лежу тихонечко рядом и думаю.


Она её отрезала под корень и ходит с короткой стрижкой. И я знаю почему. Но делаю вид, что не знаю. Потому что я как-то её спросила, не осталось ли фотографии девочки, а она окаменела вся, и губы сразу сделались бледные-бледные. И я поняла, что не надо об этом говорить. И не говорю, ведь я большая, хоть и веду себя как маленькая, капризничаю, например, или не ем ничего, ну может клубники поем, опять же яблок. Варенье ещё люблю. Она сердится, если я не ем. Говорит – тогда не получишь конфет. И я обижаюсь и ухожу в свою комнату. Упрямлюсь.

Что-то в этом мире не так, я знаю.


А ещё у неё янтарные бусы, и в одной крупной бусине можно разглядеть прозрачное крылышко какого-то насекомого. Она говорит, что капнула смола, оторвала крылышко насекомому, и застыло крылышко в камне. И я смотрю на это крылышко и думаю, что насекомое, наверное, всю жизнь потом горевало. Ещё бы – летал-летал, и вот на тебе, остался без крылышка, и уже не полетаешь.

У насекомых тоже случаются беды.


А потом я вдруг понимаю, что больнее не тогда, когда крылышко оторвали, а когда сам его оторвал. Вот как она себе косу отрезала. Горе было таким большим, что она растерялась, побежала по комнатам, увидела своё отражение в зеркале – по плечам рассыпались тяжёлые русые волосы, а разве это правильно, когда такое горе страшное, а по плечам волосы, и она заплела их в косу и отрезала под корень.

И хранит теперь эту косу в шкатулке. Не знаю, зачем хранит.


Там, в детской, спит моя сестра. Она такая хорошенькая! У неё длинные тёмные реснички и вьющиеся каштановые волосы. Если перегнуться через перила кроватки и уткнуться носом ей в щёчку, то можно задохнуться от вкусности её запаха. Когда она спит, я подкрадываюсь и освобождаю ей ручки. Мне не нравится, что её туго пеленают. А когда все удивляются, как это она, такая маленькая, распутала пелёнки, я угрюмо молчу.

Боюсь признаться, что это не она сделала.


И я лежу вот так, думаю, а потом вдруг слезаю с кровати и засовываю косу за пазуху.

и бесшумно спускаюсь во двор, и иду, сначала медленно, не оборачиваясь, потом быстрее, и наконец срываюсь в бег, и мчусь, мимо деревянного забора, мимо высоких кипарисов, мимо кустов зацветшего просвирняка, мимо сиреневых цветов лалазар, прикоснулся – и все руки в пятнах,

вниз по пологому склону, через две дороги, через сад бабушки Лусинэ, мимо разинувшего от удивления рот Витьки, с Витькой мы иногда дружим, а иногда нет, потому что он может нагрубить, а я не люблю грубиянов, и когда Витька грубит, мы с ним не дружим, а потом обратно дружим, потому что с ним интересно играть, а ещё его бабушка печёт настоящую карабахскую гату, которую замешивают на сливках и пекут в золе, и называют кркени,

но сейчас не об этом, сейчас главное не останавливаться, потому что если остановиться, то можно испугаться того, что задумал, поэтому я мчусь дальше, через овраг, мимо покосившейся калитки, мимо развалин старой церкви, вдоль небольшой рощи, и дальше, дальше, туда, где шумит разбуженная вчерашним ливнем речка,

мимо дома старьёвщика, мимо пшеничного поля, мимо виноградника, а вот и он, старый каменный мост, под ним гулко шумит речка, и мне страшно так, как если все умерли, и я осталась одна, поэтому я зажмуриваюсь, вытаскиваю из-за пазухи косу и швыряю её вниз, в белые воды, в самую безвозвратную глубину, и приговариваю – так тебе и надо, так тебе и надо,

а потом наблюдаю, как она уплывает, обвиваясь длинной змеёй вокруг камней, но теперь мне совсем не страшно, и я стою на том мосту, надо мной – прозрачные небо, подо мной – быстрая река, и я говорю себе тихо-тихо, но как бы обращаюсь ко всем, потому что одной мне очень больно с этим жить,

вы знаете, шёпотом говорю я, у меня была старшая сестра, а теперь её нет


Tags: люди которые всегда со мной
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • (без темы)

    У ереванского мая характер девицы, на которой отказались жениться. Потому ереванский май ежедневно выдаёт всю палитру капризов, на которую способна…

  • (без темы)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 297 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • (без темы)

    У ереванского мая характер девицы, на которой отказались жениться. Потому ереванский май ежедневно выдаёт всю палитру капризов, на которую способна…

  • (без темы)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…