Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Манюня отдыхает в пионерлагере «Колагир» или Зарница. Ч. 8, заключительная.

-Девочки, просыпаемся! Быстренько одеваемся и выбегаем на плац. У нас беда!
Мы ссыпались с кроватей и стали лихорадочно выпутываться из пододеяльников. Товарищ Маргарита маячила на пороге, вся из себя тревожная, волосы торчком, никакой тебе причёски под Мирей Матье, никакой сумочки через плечо.

-А что случилось?- недоумевали мы.
-На разговоры нет времени. Надеваем обязательно брюки и свитера, погода сегодня пасмурная. У кого дождевики – берите с собой дождевики. И бегом на плац, там всё узнаете!
-Почему горн не продудел?- скакала на одной ножке Манька, пытаясь второй попасть в убегающую брючину.
-А и верно,- встрепенулись мы,- где Славик?
Но товарищ Маргарита не стала ничего объяснять. Она строго проследила, чтобы все оделись теплее, выставила нас из домика и заперла дверь на ключ.

Мы припустили к плацу. Впереди бежала Каринка. Сестра страсть как любила всякие приключения, и если где-то случалось что-то из ряда вон выходящее – первой оказывалась «на месте происшествия». И первой же потом приносила дурные вести домой.
-Мам,- колотилась она спиной в дверь,- мам, открой! Ты знаешь, что случилось у Софы Симонян?
-Опять принесла вестей с Чёрного моря?- открывала дверь мама. Плохие новости у нас называют вестями с Чёрного моря, видимо потому, что чёрное у людей ассоциируется с трауром и печалью.

-Ага,- соглашалась Каринка,- совсем с Чёрного моря, чернее некуда! У Софы засорилась канализация! И теперь весь подъезд бегает в туалет на автовокзал. Ну или к соседям, у кого не занято. А всё почему? (глаза врастопыр)
-Почему?
-А всё потому, что брат Софы засунул что-то в унитаз. Только не признаётся что. Вот дурак!
-Действительно дурак,- и мама не мигая, глядела Каринке в переносицу.
-А чего ты смотришь так?- ерзала сестра.- Я в унитаз ничего засовывать не собираюсь. Вон, Манька половник засунула в унитаз. И чем это закончилось?
-Вот и не забывай, чем это закончилось,- говорила мама.

Весть с Чёрного моря не заставила себя долго ждать. Можно даже сказать – она дала о себе знать сразу, как только мы появились на плацу. Количество детей и вожатых в лагере резко сократилось – отсутствовали первый и второй отряды, и не было товарища Торгома и товарища Карена.
-А где остальные ребята?- недоумевали мы.
-Ничего не знаем, сейчас Гарегин Сергеевич нам всё объяснит,- разводили руками вожатые.

И тут на плац вышел Гарегин Сергеевич собственной персоной. Мы дружно ахнули – начальник лагеря выглядел прямо-таки зловеще: отсвечивающий синевой гладковыбритый анфас, пятнистая военная форма, брови вразлёт, глаза грозно присобраны вокруг переносицы.
-Пионеры!- прогремел Гарегин Сергеевич.
-Эры… эры… эры…- услужливо отозвалось эхо.
-Карр-карр-каррр!- взмыли вверх несколько всполошенных ворон.
Под ногами заплясал ветер, заморосил мелкий дождь.

-Пионеры!- ещё раз прогремел Гарегин Сергеевич.
Пионеры подобрали гузки, втянули животы и превратились в слух.
-Ночью, пока все спали, в лагерь пробрался коварный враг. Он взял в плен старшие отряды и некоторых вожатых, которые оказывали героическое сопротивление, защищая ребят!
Здесь Гарегин Сергеевич сделал душегубительную театральную паузу, набрал полные мехи воздуха и исторг из себя исполненный мукой вопль:
-И увёл их в лес!!!
-Ооооо,- выдохнули мы.

-Их уже казнили?- крикнул кто-то. Все вытянули шеи посмотреть, кому хватило смелости такое выговорить. Смелости такое выговорить хватило звеньевому пятого отряда Гарику. У Гарика от торжественности момента дрожал голос и нос пузырился соплями, отливающими всевозможными оттенками жёлтого и зелёного.
-Кого казнили?- растерялся Гарегин Сергеевич.
-Наших вожатых!
-Не знаю, может и казнили.
-Ыааа,- заголосили несколько особенно впечатлительных девочек.
-Нет!- спохватился Гарегин Сергеевич.- Конечно же, они ещё не успели никого казнить. Сначала пленных будут допрашивать, чтобы выпытать все наши военные тайны. И только потом казнят. Поэтому нам нужно успеть их освободить как можно скорее.

-А как мы их найдём?
-Вы забыли, что речь идёт о настоящих пионерах и советских отчаянных ребятах?! - Гарегин Сергеевич немилосердно чеканил шаг вдоль наших рядов, скрип его отливающих северным сиянием ботинок вызывал лавины в горах и контузил на лету птиц.- Я уверен, что НАШИ ребята, пока их вели по лесу под дулами автоматов, исхитрились оставить нам какие-нибудь записки, чтобы мы знали, в каком направлении двигаться.
-А где они бумагу в лесу нашли, чтобы записки писать?- насторожились мы.
-Не знаю,- смешался Гарегин Сергеевич,- когда их спасём, заодно и спросим. А теперь у нас ровно пять минут на завтрак. Пионеры! (эры…эры…эры…) Вся надежда на вас!

Пока ошарашенные чудовищным происшествием пионеры безропотно подъедали гречневую кашу и запивали несладким чаем окаменелости, условно называемые печеньем «Юбилейное», медсестра товарищ Алина собрала в дорогу большую санитарную сумку с красным крестом на боку.
-Нас что, убивать будут?- обрадовалась Каринка.
-Тебя – в первую очередь,- хмыкнул Гарегин Сергеевич и вручил сестре конфискованную рогатку,- держи, я уверен, сегодня она тебе пригодится.

В восемь ноль-ноль бойцы батальона специального назначения пионерлагеря «Колагир», вооруженные до зубов Каринкиной рогаткой и немилосердным скрипом ботинок Гарегина Сергеевича, двинулись в путь. Заплаканный пятый отряд, по волевому решению военного начальства, остался в лагере.
-Мы тоже хотим спасать пленных,- скулили ребята нам вслед.
-Вы – наш резерв,- моментально пресёк все упаднические настроения Гарегин Сергеевич,- если и нас возьмут в плен, то вся надежда будет на вас. Мы будем томиться в плену и ждать, когда вы всех спасёте! Будь готов!
-Всегда готов!- взбодрился пятый отряд и, утерев рукавом сопли, пошёл под чутким руководством тёти Лины поливать под моросящим дождём яблони.

И пока резерв дружно таскал из речки воду для поливки деревьев, мы, мимикрируя под ели и прочие ботанические дебри, бесшумно пробирались в самую гущу леса, туда, где окружённые плотным кольцом немилосердного врага, томились попавшие в беду наши товарищи.
-Обращаем внимание на деревья, кусты, смотрим себе под ноги,- инструктировал нас Гарегин Сергеевич,- ребята могли оставить подсказки где угодно! Вот, например, это что такое?- кинулся он к какому-то полусгнившему пню. Сорок бойцов батальона специального назначения молниеносно кинулись следом и чуть не затоптали неосторожного начальника лагеря в лепёшку. Гарегин Сергеевич не растерялся, раскидал ребят, а особо рьяного мальчика Эдика обезвредил путём применения удушающего захвата.
-Есть раненый!- крикнул он.

Вожатые подхватились, мигом смастерили из подручных средств и пледа носилки, и, не обращая внимания на вопли Эдика «я не раненый, это Гарегин Сергеевич меня придавил коленом», перебинтовали его с ног до головы и уложили на носилки. Товарищ Алина перемазала Эдика йодом, закапали в глаза какой-то жидкости из большого пузырька, а потом несколько минут делала ему искусственное дыхание, попутно объясняя нам, как нужно правильно оказывать первую помощь человеку.
-Помогите,- вырывался Эдик,- у меня ничего не болит, честное пионерское!
-Поздно уже,- пригвоздил его взглядом Гарегин Сергеевич,- ты напоролся на вражескую мину и серьёзно ранен. Ясно?
-Ясно,- смирился со своей горькой участью Эдик и всю оставшуюся дорогу до места спецоперации провёл на носилках. Мы по очереди таскали его по пням и кочкам, он сначала ругался и стонал, когда мы его случайно роняли на муравейники или задевали им какой-нибудь торчащий сук, потом смирился и только просил сильно не раскачивать носилки.
-А то меня тошнит,- стенал он.

Манька молча шла рядом, о чём-то усиленно размышляла, шевелила губами и хмурилась, а потом вздохнула и потянула меня за рукав:
-Нарк, знаешь, чего я не пойму?
-Чего?
-А какие у нас военные тайны?
-То есть?
-Ну вот Гарегин Сергеевич сказал, ребят взяли в плен, чтобы выпытать у них военные тайны. А какие у нас военные тайны? Что у нас-то выпытывать?

Я крепко задумалась. Военных тайн у нас действительно не было. Совсем никаких. Можно было, конечно, считать военной тайной то, что мы воровали яблоки в саду. Но это разве военная тайна? Или то, как однажды, после трёхдневных дождей, когда мы собирали гальку, доселе мирная речка издала какой-то ужасный рык, резко потемнела, вспучилась огромными волнами, и потекла вперёд широкой быстрой волной, подминая под себя берега. Мы тогда еле успели отскочить, прижались к забору, убежали в лагерь, и несколько дней боялись без взрослых выходить к берегу. Но и это было не то. Я уже хотела согласиться, что пытать нас не за что, но тут вспомнила о девочке Этери, которая мало того, что научила нас выговаривать без акцента грузинские «макоце тракши» и «тракши мисуне»(поцелуй меня в задницу и понюхай мою задницу), но и совершенно не боялась щекотки. Мы её щекотали в пятки и в бока, а она глядела каменным истуканом и даже не хихикала.

-Мань,- шепнула я,- Этери запросто могла бы стать нашей военной тайной. Она единственная девочка в лагере, да и, наверное, в мире, которая не боится щекотки.
-А и верно,- обрадовалась Манька.
-Э-те-ри,- шёпотом позвали мы,- как ты себя чувствуешь?
-Шикарно чувствую,- воинственно шмыгнула носом Этери,- уж мы зададим этим врагам жару!
-Не боишься щекотки?- мы по очереди ткнули её пальцем в бок.
-Ваще не боюсь,- сделала лицо кирпичом Этери.
-Молодец! Макоце тракши!
-Тракши мисуне!- хихикнула она.


Я уже хотела обрадовать Этери известием, что она будет нашей военной тайной, но тут Гарегин Сергеевич предупреждающе поднял руку:
-Стоять!
Мы встали, как вкопанные.
-Не двигаемся!- скомандовал Гарегин Сергеевич и указал на высокое раскидистое дерево.- Видите, какое в этом дубе большое дупло? Готов поспорить на что угодно, что там для нас какая-то важная информация! Кто полезет доставать её?
Так как взобраться на дерево вызвались все сорок бойцов, то Гарегину Сергеевичу ничего не оставалось, как закрыть глаза и ткнуть в первую попавшуюся макушку пальцем. И обладатель счастливой макушки мальчик по имени Ашотик взял штурмом дупло под завистливые взгляды остальных обладателей не столь счастливых макушек.

Интуиция не подвела Гарегина Сергеевича. Ашотик через минуту ссыпался вниз, прижимая к груди большую жестяную банку. В банке лежал сложенный вчетверо лист бумаги. Мы чуть не извелись от ожидания, пока разворачивали информацию. А потом дружно покрылись мурашками при виде подсказки, которую нам оставили наши пленные товарищи. По небольшому плакату извивалась долгая дорога, которая одним концом упиралась в дуб, а другим – в макушку холма. Вдоль дороги пестрели подробные указания – сто шагов прямо, триста шагов на север, обогнуть слева утёс, перейти реку по мостику. На том конце плаката красовался холм. В макушку холма упиралась стрелка, над которой красовалась надпись печатными буквами: «Если хотите спасти нам жызнь, то к 11 ноль-ноль вы должны быть здесь. Опоздание смерти подобно!»

-Балбесы, нет чтобы без грамматических ошибок написать,- нахмурился Гарегин Сергеевич.
-Пионеры!- развернул он над головой плакат.- Внимание! В моих руках подробный план. Я пойду первым, буду отсчитывать шаги. Вы идёте следом, нога в ногу, шаг в шаг. Кругом много опасностей, враг мог заминировать дорогу! Любая ошибка может привести к трагедии. Всем ясно?
-Да!- прогрохотали мы.
-А теперь напомните мне, жи-ши пишется через …?
-И!
-Молодцы!

И мы, подстёгнутые похвалой Гарегина Сергеевича, битый час петляли гуськом, отсчитывали шаги, по покрытой мхом стороне деревьев безошибочно определяли север, форсировали через мост реку и огибали совершенно безвредный, на первый взгляд, двухметровый утёс.
-Осторожно,- инструктировали нас вожатые,- с этого утёса периодически сходят страшные камнепады!
-Ооооо,- трепетали мы, и, втянув головы в плечи и затаив дыхание, пробирались по подножию утёса.

До опасной макушки было рукой подать. Обстановка накалялась, мы шли всё медленнее и медленнее. Не сказать, что сильно боялись, но на всякий случай тряслись, как осенние листья на ветру. Можно даже сказать - зуб на зуб не попадал от страха. Но чтобы боялись - такого не было.
Вдруг Гарегин Сергеевич пригнулся, и показал рукой, чтобы все присели.
Мы свалили в крапивные заросли носилки с Эдиком, подползли к нашему предводителю и обступили его со всех сторон.
-Они там!- зашептал Гарегин Сергеевич,- двадцать вооружённых до зубов автоматчиков!
-Откуда вы это знаете?- затрепетали мы.
-По следам вычислил,- не дрогнул команданте.
-Оооо!
-Оружия у нас нет, взять мы их голыми руками не можем,- не унимался Гарегин Сергеевич.
-У меня рогатка!- вызвалась Каринка.
-Да погоди ты со своей рогаткой, тут надо хитростью брать, силой мы их не возьмём. Есть какие-нибудь соображения?

Все с готовностью сделали умные лица.
-Поджечь лес вокруг,- предложила Каринка.
-Тогда наши ребята погибнут вместе с ними!
-Взорвать верхушку холма!
-Деточка! Надо спасать людей, а не взрывать! Да и взрывчатки у нас нет!
-Тогда напугать,- предложила товарищ Маргарита.
-Вот это идея,- обрадовался Гарегин Сергеевич,- слушайте мою команду! Я пробираюсь на ту сторону макушки, и издаю условный знак.

-Какой знак?
-Ухну совой. Как только вы услышите меня, тут же поднимете большой шум. Начнёте громко кричать, орать и скулить. Враг деморализуется, и побежит в противоположную от шума сторону. А вы тем временем освободите наших пленных товарищей. Командовать вами будет товарищ Маргарита.
-Есть!- отозвалась наша вожатая.
-Всем всё ясно?- выпучился Гарегин Сергеевич.
-А если вас убьют?- заволновались мы.
-Никто меня не убьёт, я надёжно спрячусь в кустах.

И Гарегин Сергеевич, немилосердно жестикулируя желваками, рухнул в кусты и через секунду пропал из виду.
Минут десять мы напряжённо вслушивались в тишину. Комары ели нас поедом, но мы боялись даже пошевелиться, чтобы не пропустить условный знак.
-Ух-ух,- донёсся наконец до нас крик совы.
-А-а-а-а-ааааа!!! Улюлюлюлюууууу! Ыыыыыыыы!- заорали мы, и ринулись брать штурмом макушку холма. Через несколько секунд мы уже были на небольшой поляне. Там нас поджидали пленные ребята.

-Они бежали в ту сторону! Трусы!- хохотали они,- вот трусы так трусы, бежали так, что пятки сверкали.
-Они вас не пытали?- спрашивали мы.
-Буквально уже хотели приступать к пыткам, но вы вовремя успели. Спасибо вам, вы нас спасли,- обнимали нас старшие ребята, а мы сопели, довольные, и всячески уворачивались от их объятий.
Потом из кустов вынырнул Гарегин Сергеевич, и обрадовал нас известием, что враги бежали вниз, в сторону озера Цили, а там их поджидает целый полк наших солдат, которые выдвинулись на подмогу прямо с ближайшего военного городка.
-Вы – настоящие бойцы,- приговаривал Гарегин Сергеевич и каждому пожал руку.

А потом он подозвал к себе Каринку и указал на дерево, которое стояло на краю поляны.
-Посмотри, что там на самой верхней ветке?
-Какой-то свёрток.
-В этом свёртке - наш стяг. Враг украл его и спрятал на дереве. Можешь сбить его?
И тут настал звёздный час Каринки. Она вытащила из кармана большую рогатку, и одним метким выстрелом сбила свёрток. Ладно, вру. Попала она в свёрток с третьей попытки, но согласитесь, это ничуть не умаляет её подвига.
-Ура!- закричали мы, когда свёрток упал в кусты.
Вообще, радовались все – и пленные, которые наконец освободились из плена, и мы, что спасли ребят, и вожатые, что Зарница наконец-таки закончилась, слава богу, без происшествий. Но больше всех радовался мальчик Эдик. Мы о нём совершенно забыли, и у него было достаточно времени, чтобы размотать бинты и разобрать к чёртовой матери носилки. Ибо обратную дорогу вниз по холму он бы точно не пережил.

Вот такая у нас получилась Зарница. И если вы меня спросите, жалею ли я о том, что побывала в пионерлагере "Колагир", то я вам отвечу, что ничуть. Потому что это был один из самых замечательных июней нашего детства.

Уехали мы из лагеря за три дня до окончания смены. Потому что в среду вернулась Ба.
Вы уже достаточно знаете Ба, чтобы понимать – её возвращение – железобетонный аргумент.
Весь четверг она инспектировала свои владения и пилила дядю Мишу за то, что он таки водил своих чучундр домой, а тётю Валю за то, что она не приструнила распоясавшегося дядю Мишу.
-Ты же мне обещала, Валя!
-Роза, я не могла ему отказать,- разводила руками тётя Валя.
-Э-эх, взрослая женщина, а туда же. Отказать она ему не могла!
А в пятницу она погнала папу забирать нас домой. И никакие мольбы, что завтра прощальный костёр и первая в нашей жизни дискотека, не возымели на неё действия.
-Отдохнули – и хватит,- рявкнула Ба.

Пока мы с Каринкой складывали вещи, Манюня сочиняла записку девочкам из второй смены.
-Чтобы они знали, как тут жить надо,- сопела она, старательно выводя своим птичьим почерком инструкцию по выживанию.
Потом она спрятала листочек под свою подушку.
-Вот удивится та девочка, которой достанется моя кровать!

-Дети, а чему вас научили в лагере?- полюбопытствовала Ба, когда мы, попрощавшись со своими подружками, любимыми вожатыми, тётей Линой, дедом Сако и Гарегином Сергеевичем, загрузились в машину.
-Строиться в ширинки!- радостно отрапортовала Манька.



P.S.



Манина инструкция по выживанию


Увожаемые девачки! Тут вобще-таки хорошо. Конечно, вы будеде много плакать, проситься домой и кушать маную кашу. Зато булки у тёти Лины что нада. Не сомневайтесь. Так что по суботам и васкрысеньям будеде вкусно полдничать.

Яблок остальось мало. Все съели мы. И зимлянику всю съели. И такие чёрные круглые ягоды, кажется ядавитые, но тоже съели и выжили. Зато у вас будет многа ежевики. Она была зелёная и крыпкая, и её съесть мы не смогли. Хоть пыталис. Эдик из четвёртого отряда ел жёлуди, но мы их есть не смагли. Они пративные.

Спать нада вот как. Вытаскиваете адияло, залезаете в пададиялник, растопыриваете по углам руки и ноги, обнимаетет себя и падаете на кровать на живот. Только падайте акуратно, а то Нарка сибе лоб расшибла когда падала, каланча.

Товарищ Маргарита харошая важатая, не сомнивайтесь. Она будед для вас воровать из столовой хлеб. Пугайте её ночю страшилками. Она это любит.

Вот и всё, бедные девачки. Мы уежаем а вы приежаете.
Будь гатов – всигда гатов!!!!
Мария Шац. Михайловна. 7 июля сего 1981 года. Будьте здоровы и счасливы.







Фото моей землячки Соньки zonic_x.
Спасибо большое Турику juventini за грузинские дразнилки. Голова моя дырявая, я все уже забыла.
Tags: Манюня
Subscribe

  • (no subject)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • (no subject)

    У ереванского мая характер девицы, на которой отказались жениться. Потому ереванский май ежедневно выдаёт всю палитру капризов, на которую способна…

  • (no subject)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 276 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • (no subject)

    У ереванского мая характер девицы, на которой отказались жениться. Потому ереванский май ежедневно выдаёт всю палитру капризов, на которую способна…

  • (no subject)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…