Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Манюня подглядывает за Ингиной тётей или как мы собирались в пионерлагерь «Колагир», часть 2

Мама выделила нам с Каринкой один чемодан на двоих.
Чемодан был новый, большой, вполне себе солидный, с малепусеньким ключиком и кодовым замком в двухзначную цифру.
Вооот.
Надеюсь, никто не станет спорить, что один чемодан на двоих – это отличный повод для смертоубийства. По крайней мере - для нормальных среднестатистических советских детей.

Сначала мы подрались просто так, от переполняющих нас чувств. Манька, как опытный рефери, какое-то время бегала вокруг, а когда увидела, что дела плохи и Каринка вот-вот вырвет мне кадык, навалилась на неё и оттащила в противоположный угол комнаты. Через минуту мы снова сцепились, потому что никак не могли решить, у кого вещи в чемодане будут лежать справа, а у кого – слева. Потом мы подрались из-за ключика. Потом мы подрались, потому что мирным путём выбрать цифровую комбинацию на кодовом замке у нас не получалось.
А потом на шум прибежала мама, вывернула нам уши, отобрала ключ и установила код 27.
-Ты родилась 14-го, а ты – 13-го, в сумме будет 27. Ясно?
-Но…- запричитали мы.
-Никаких но!- дыхнула огнём мама.- А будете плохо себя вести, в «Колагир» не поедете.

В «Колагир» хотелось всем, поэтому мы старались вести себя по возможности тише воды, ниже травы. Вот и сегодня, как только контуженый светским разговором с бабулей дед вернулся к себе на работу, мы оставили взрослых в гостиной, а сами заперлись в детской. День провели в героической тишине, шушукались об Ингиной тёте, по пятьсот раз перепрятывали Каринкины рогатки, и мечтали о том, как здорово мы проведём время в пионерлагере с таинственным названием «Колагир».

Вообще, дед легко мог организовать нам путёвки в «Артек», или в любой другой хороший пионерлагерь. Он долгое время проработал первым секретарём райкома, ездил на разные съезды республиканского и всесоюзного значения, имел большое количество влиятельных друзей. НО. Партийцем был идейным, свято верил в победу коммунизма, и имел славу кристально честного человека. Чем сильно затруднял жизнь своей семьи.

Когда бабушка Тата заикнулась о покупке радио, мол, Драстамат-джан, свет очей моих, пусть бог дарует тебе вечную удачу, здоровье и долгие годы процветания, тебе и твоим партийным друзьям! И их семьям!
-Так,- напрягся дед.
-У всех наших друзей есть радио, почему бы и нам не купить?- затрепетала Тата.
-Тата, ты мне не жена, а классовый враг!- стукнул по столу кулаком дед. – Половина жителей нашей республики до сих пор живёт без радио, и не имеет представления о рекордном урожае хлопка в Узбекской Советской Социалистической Республике. А ты, мещанка такая, просишь у меня радио!
-Драстамат,- пошла обходными путями Тата,- если у второй половины республики уже есть радио, то почему бы и нам не купить? Подумай сам - Лёва учится в шестом классе, Юрик – в четвёртом. Зоя пошла в первый класс. Разве это порядок, когда дети первого секретаря райкома ничего не знают о рекордном урожае хлопка в Узбекской Советской Социалистической Республике? Дай бог здоровья и долгих лет процветания тебе, твоим партийным друзьям, их семьям, а также всему узбекскому народу?!

Драстамат от возмущения побагровел и заговорил лозунгами.
-Только после того, как наш сосед Леван! Купит радио! Только после этого! И мы купим! Ясно?- пророкотал он, и, хлопнув дверью, закрылся в кабинете. Медитировать на парткнижку.
Зачем глухому как пень Левану, который круглый год спасается от сварливой жены, запираясь в хлеве, радио, Драстамат уточнять не стал. Видимо, из каких-то идейных соображений.
-Мам,- обступили Тату дети,- и чего теперь? Радио не будет?

Тата вздохнула, усадила детей делать уроки, а сама пошла пропалывать огород. Потому что жене первого секретаря райкома, учительнице математики и матери пятерых детей не пристало покупать овощи на базаре. Не дай бог люди подумают, что её муж разворовывает народную собственность и на эти нетрудовые доходы содержит семью!
Тата споро прополола огород, замесила тесто для хлеба, вычистила от помёта курятник, подмела двор, приготовила обед, проверила тетради сыновей и выпорола каждого палкой для взбивания шерсти. А потом, собравшись с духом, пошла к мужу. Мириться.
-Драстамат,- поскреблась она в дверь кабинета,- чаю будешь?
-Налей мне кипятку,- зашуршал страницами «Капитала» Драстамат,- сахару не надо, оставь его детям.

С возрастом дед ничуть не изменился, поэтому, когда замученная нашими шкодливыми выходками мама подняла вопрос о лагере, никто не сомневался, что путёвки он возьмёт только в «Колагир».
«Колагир» был совершенно невзрачным пионерлагерем местечкового масштаба, находился в часе езды от нашего городка, отличался скромными интерьерами и отвратительной кухней. Впрочем, об этом мы пока не догадывались, и, потирая руки, строили планы о предстоящем сказочном отдыхе.

-Почти целый месяц без взрослых! Делай что хочешь! Разводи костры, уди рыбу, играй в казаков-разбойников, стреляй из рогатки!- перечисляла Каринка.
-Не надо на скрипке по два часа в день пиликать,- закатывала глаза Манька.
-И на пианино играть не надо,- поддакивала я.
-Вот оно счастье,- вздыхали хором мы.

Потом зазвенел телефон, и мы рванули отвечать. После небольшого мордобоя трубку всё-таки подняла я.
-Алё!
-Сделали,- раздался таинственный шёпот.
-Что сделали?
-Клизму.

Я крепко задумалась.
-Чивой это?- Манька с Каринкой, затаив дыхание, следили за выражением моего лица. Выражение лица, видимо, было невнятным, поэтому они полезли мордочками в трубку и заорали,- а кто это и чего надо?
-Грю, клизму сделали,- зашипела трубка.
-Чего говорит?
-Говорит – клизму сделали. А, это Маринка!- осенило меня.- Марин, это ты?
-Я!
-А чего шипишь?
-Я не шипю… шиплю, я шёпотом говорю, чтобы Сурик не слышал. А то он дразнится,- объяснила Маринка.
-И как ты себя чувствуешь?
-Не знаю. Там посмотрим. Я чего звоню. Вы не ходили к Инге?
-Неа, ну мы же обещали, что не пойдём без тебя.
-Спасибо,- обрадовалась Маринка,- ну всё, тогда до завтра.
-До завтра,- я положила трубку.

Девочки смотрели на меня во все глаза.
-Ну?
-Говорит – клизму сделали. Завтра пойдём подглядывать за Ингиной тётей.
-Надо было предупредить, чтобы она не ела сушёного кизила,- проворчала Каринка.
-Ну, она же не дура!
-Не дура. Но предупредить надо было.

Я хотела набрать Маринке, но тут из гостиной вышла Ба и сказала, что уже восьмой час, и им с Манюней пора домой. Мы с сестрой сначала проводили их до двери, потом долго махали вслед с балкона, а Манька ежеминутно оборачивалась и посылала нам воздушные поцелуи. Потом она споткнулась, чуть не упала, заработала мощный подзатыльник и понуро поплелась дальше. Но если вы думаете, что на этом Манька успокоилась, то очень ошибаетесь. Оборачиваться она больше не стала, но завела руку за спину, и периодически "трепыхала" нам ладошкой.

Бабуля с умилением наблюдала за нами.
-Вот ведь какая у вас дружба хорошая,- улыбнулась она.
-Какая дружба?
-Дружба с Манечкой.
-Бабуль, дружба у нас с Маринкой из семьдесят восьмой. И с Риткой из тридцать пятой. А с Маней у нас это…- мы крепко задумались, что же у нас с Маней.
-Родство душ?- подсказала бабуля.
-Да!- обрадовались мы.- У нас с Маней вотэтовот, и ещё она нам как сестра!
-Ну и славно,- бабуля мелко перекрестила сначала нас, а потом Ба с Маней,- пусть всё у вас будет хорошо!
Мы захихикали.
-Если бы Ба видела, что ты её в спину перекрестила, она бы задала тебе жару!


Потом мы какое-то время пугали бабулю рассказами о том, что если летучая мышь вцепится тебе в лицо, то оторвать её вжисть не сможешь.
-Да ладно,- прятала улыбку бабуля.
-А то! И ещё в озере Цили, недалеко от которого находится пионерлагерь «Колагир», водятся двухголовые змеи.
-Уж прямо двухголовые,- смеялась бабуля.
-Ага, двухголовые, одна голова с этого конца, а другая с другого. Эти змеи выползают ночью на берег и заглатывают всех людей на своём пути.

Потом мы вспомнили, что не закрыли чемодан, и побежали в детскую. И тут началось форменное светопреставление, потому что пока мы прохлаждались на балконе, до чемодана добралась Гаянэ. Она вытащила наши вещи, сложила туда свои игрушки, потыкала пальчиком в кодовый замок и захлопнула крышку.
-Ааааа,- заорали мы,- ты чего натворила, зачем чемодан закрыла?
-Я тозе хочу в пиянельлягерь,- топнула ножкой Гаянэ.

Мы попытались открыть чемодан, но куда там! На цифру 27 замок упорно не реагировал.
-Умапалата! Ты хотя бы приблизительно можешь сказать, какую цифру набрала перед тем, как захлопнуть чемодан?
-Сорок восемь!
-Ты знаешь, как выглядит эта цифра?
-Знаю. Там вот такая штучка и вот такая,- начертила пальчиком в воздухе загуголины сестра.

Ни на сорок восемь, ни на восемьдесят четыре, ни на другие возможные комбинации с цифрами четыре и восемь кодовый замок не реагировал. Сестру от самосуда спасла бабуля. Она прикрыла её телом и сказала, что Гаянэ тоже приходится несладко, потому что она заперла свои игрушки и не может теперь играть. Как только Гаянэ услышала об этом, она тут же подняла крик на весь дом.
-Отдайте мне мои игрушки,- выла корабельной сиреной она,- не хочу я в пиянельлягерь в нивкакой, только верните мне игрушкииии, мишку верните, и зайчика верните, и куклу верните, и ведёрко верните, и кукольный домик вернитееее.
-Какой кукольный домик, нет у тебя никакого кукольного домика,- опешили мы.
-А мозет он в чемодане появился узе, откуда вы знаетееее,- заливалась горючими слезами Гаянэ.

Мама принесла тетрадку, вывела в столбик все цифры от 01 до 99, и мы стали по очереди набирать их на кодовом замке.
-Гаечка, милая,- ворковала бабуля,- а на что были похожи эти цифры?
-На цывыточек и на булочку,- сквозь слёзы рассказывала Гаянэ.
-Убью,- ругалась Каринка и вычёркивала очередную цифру в тетрадке,- набери теперь семьдесят шесть.
-Семьдесят шесть,- возвещала я.
Чемодан не открывался.
На 83 у меня запотели ладони, на 95 я вспотела насквозь, а когда и на цифру 99 замок не отреагировал, то хором завыли уже все девочки.

-Да что это за наказание такое,- причитала мама,- ни одного дня без потрясений!
-Ааааа,- гудела Гаянэ,- верните мне мои игрушки и мишку-ведёрко-куклу и кукольный домик вернитееееее. И много-много зувачек тозе верните!!!
-Это не ребёнок, а стоматолог Шпак какой-то,- разводила руками бабуля.
Мы ещё минут десять попрыгали вокруг чемодана, а потом Каринка побежала за инструментами, чтобы разобрать замок.
Но тут, к нашему счастью, вернулся папа, оперативно вник в ситуацию, отобрал у Каринки молоток с отвёрткой, глянул в тетрадь с перечёркнутыми цифрами.
-Ноль-ноль набирали?
-Нет,- заплакала мама.
"Мой-зять-золото" набрал ноль-ноль и под всеобщее ликование открыл чемодан.
-Я зе сказала, что набрала сорок восемь! И ваш чумадан мне не нузен, и ваш пиянельлягерь тозе не нузен, вот!- Гаянэ выгребла свои игрушки, втянула голову в плечи, и, смешно двигая лопатками, ретировалась в родительскую спальню. Оплакивать свою горькую судьбу в мамину ночнушку.

Спать мы легли только к двенадцати ночи. Сначала по новой раскладывали вещи, потом чистили на скорость зубы, а потом подглядывали, как бабуля молится на миниатюру Тороса Рослина «Благовещение». Икон дома не водилось ввиду папиного критического отношения к религии, поэтому бабуля, ничтоже сумняшеся, определила под иконостас альбом средневековой армянской миниатюры. С особенным пиететом она относилась к Рослину.
-Душевные какие,- приговаривала она, подолгу рассматривая каждую его работу.

***

Назавтра четыре всадника Апокалипсиса топтались возле Маринкиного подъезда. Долго ломали головы, раздумывая, как провернуть такую архисложнейшую операцию, как подглядывание за чужой тётей. Сначала решили просто напроситься в гости к Инге. Но открыла Ингина мама и сказала, что Инга на два дня уехала с папой в Дилижан.
-Проведать дедушку,- объяснила она.

Идти в гости к Инге, когда её нет, как-то глупо, поэтому мы, несолоно хлебавши, ушли горевать в беседку. Сначала Маринка в подробностях рассказывала, как ей делали клизму, и как потом Сурик до поздней ночи обзывал её «впопетрубкой». Потом, вдоволь нагоревавшись из-за того, что не видать нам Ингиной тёти, мы пошли покататься на качелях. Качели были старые и покореженные, и при раскачивании издавали такой душераздирающий лязг, словно все привидения мира собрались в нашем дворе – побряцать своими цепями. Мы скорбно качались под Кентерберийский реквием и чувствовали себя самым несчастными девочками на свете.
-Стоп!- вдруг заорала Каринка.
-Чивой?- затормозили мы ногами в землю. Скрип оборвался.
-За токаром* стоит стул. Так?
-Так!- встрепенулись мы.

Токаром(боюсь, это несколько видоизменённое русское слово «токарь») люди называли небольшое сооружение с электрическими щитами, которое находилось во дворе нашего дома. Иногда к этому сооружению приходили электрики, отключали во всём доме электричество и начинали с важным видом ковыряться в проводах. Через секунду после того, как отключали электричество, из окон гроздьями высыпали домохозяйки и нервно поторапливали электриков:
-Когда свет дадите? ХолодЕлники размораживаются!!!
-Женщины, не мешайте работать!- огрызались электрики и продолжали ковыряться в проводах.
-Вы «не мешайте работать» будете своим жёнам говорить, ясно?- клокотали домохозяйки.- Включите токар, говорят вам – холодЕлники размораживаются!


Сестра была права, за токаром действительно стоял старый, обшарпанный стул. На него взбирались электрики, когда ковырялись в проводах.
-Вот!- продолжила Каринка.- Инга живёт на первом этаже. Если притащить этот стул под окна и взобраться на него, то…
Мы не дали договорить Каринке, соскочили с качелей и рванули к токару. Всё верно, Инга живёт на первом этаже, и если подставить под окна стул да взобраться на него, то вполне можно увидеть, что творится в гостиной и на кухне её квартиры.
-Какая ты умная, Каринка,- радовались мы по ходу бега.
-Я умная и находчивая,- сопела Каринка и всячески раздувала щёки от гордости.

У всех в жизни когда-нибудь случается звёздный час. У Маньки, например, звёздный час наступил тогда, когда она нашла дядимишины права. Все уже отчаялись их искать, а Манька нашла. За дровяной печкой. Дядя Миша на радостях подарил ей десять рублей, и мы целую неделю объедались коржиками и мороженым, и напивались лимонадом «Буратино» до полного изнеможения.
У Каринки звёздный час настал прямо сейчас, как только она догадалась поставить стул под окна Ингиной квартиры. Правда, никто не собирался за это ей десять рублей отдавать. А жаль. Ещё одна беспробудная неделя с коржиками, мороженым и лимонадом была бы нам очень кстати.
А следом, совершенно неожиданно, звёздный час настал для меня, потому что я была самой высокой девочкой, и только мне было видно, что творится в Ингиной квартире.

-Ты это, аккуратнее,- инструктировала меня Маринка,- показывайся в окне недолго, а то тебя заметят и прогонят.
-Жаль, что у Нарки глаза не на перепонках,- вздыхала Манька.
-На каких перепонках?
-Ну, на этих. Которые верёвочками из глаз вылезают.
-Это не перепонки, это щупальца,- постучала по лбу я.
-Щупальца так щупальца,- не стала спорить Манька.- А было бы вообще шикарно – вытянул глаза и всё видишь, а сама внизу спряталась. Нарк, там на бельевой верёвке какая-то тряпка висит, ты накинь её на голову, и тогда тебя никто не увидит.
Я осторожно подтянула к себе тряпку. Выглядела она не очень – была вся в каких-то разводах, и пахла сыростью.
-Фу,- поморщилась я,- этой тряпкой полы моют!
-Никаких фу,- отрезала Манька,- потом выкупаешься – и все дела. Давай, подсматривай быстренько, а то сейчас кто-нибудь из взрослых нас заметит и прогонит из-под окон.

Делать было нечего, я зажала нос пальцами, накинула на голову тряпку, и, поднявшись на цыпочки, заглянула в окно. Ингину тётю я заметила сразу. Она была очень похожа на Ингину маму – такая же круглощёкая, с густыми вьющимися волосами. Она сидела на угловом диванчике и мерно качала головой.
-Ну чего?- зашипели девочки.
-Да вот,- доложилась я,- вижу её. Головой кивает.
-Кому кивает?
-Никому. На кухне больше никого нет. Сидит, и сама себе кивает головой.
-Храпит?
-Может и храпит, но мне не слышно. Но головой качает постоянно.
-Ооооо,- затрепетали девочки,- вон оно как! А расскажи, что там ещё происходит!

Я поправила на голове тряпку, привстала на цыпочки, заглянула в окно и похолодела - Ингина тётя смотрела на меня расширившимися от ужаса глазами и, хватая воздух ртом, тыкала пальцем в окно!
-Ааааа,- заорала я, кубарем скатилась со стула, и, придерживая тряпку на голове, пустилась наутёк.
-Ааааа,- заорали девочки и побежали следом. В арьергарде, гремя стулом, летела Манька.
-Вы чего орёте, нас по крику вычислят!- шикнула Каринка.

Остальной отрезок пути мы проделали в молчании, бежали, отчаянно выпучимшись глазами на перепонках. Или на щупальцах, один хрен.
Ворвались в беседку и рухнули на лавочки.
-Она меня заметила,- скулила я,- теперь нажалуется маме и мне влетиииит!
-Ничего не влетит,- выдохнула Маринка,- вряд ли Ингина тётя кого-то под тряпкой разглядела. А чем она тебя так напугала?
-Ничем. Она сама испугалась. Меня заметила и испугалась.
Девочки мелко затряслись в хохоте.
-Теперь Ингина тётя никогда не заснёт. Ты её вылечила от болезни,- задыхалась Каринка.
-Аааа, ооооо,- подвывали мы и хватались за бока,- теперь она никогда не будет храпеть!
Конечно, мы понимали, что поступили очень и очень нехорошо. Но чем чётче мы это осознавали, тем громче смеялись.

-А зачем ты стул с собой потащила?- пытали мы сквозь слёзы Маньку.
-Ну, я видела, что Нарка рванула с тряпкой на голове, вот и потащила стул,- объясняла Манька.
-Ахахаааа,- рыдали мы,- ахахаааа…

Я оставлю нас корчиться от смеха и вот чего скажу*делает строгое лицо и качает головой*

Если ты по глупости напугал ни в чём не повинную чужую Ингину тётю, то должен быть готов к тому, что это аукнется тебе какой-нибудь бякой.

Легионами кусачих комаров
россыпью мошкары в первом, втором и даже компоте
сумасшедшим горнистом
туалетом типа деревенский сортир со шквальным сквозняком из всех щелей в стенах -
вот чем аукнется тебе твоё необдуманное поведение.

Напугал ни в чём не повинную тётю – получай незабываемый отдых в пионерлагере с таинственным названием «Колагир».

Ыхыхыыыыыы*злобный, продолжительный смех*






И напоследок – наша самая любимая миниатюра Тороса Рослина – «Переход через Чермное море». Мы разглядывали её с особенным остервенением, а от двух ангелов вообще не могли отвести глаз.

-Один грозится мечом, а другой волшебной палочкой закрывает море за родственниками Моисея,- важно истолковывала миниатюру Манюня.


Tags: Манюня
Subscribe

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

  • (no subject)

    Вы когда-нибудь задумывались над тем, что берут с собой люди, вынужденные покидать свои дома? 
Тётя моей подруги Тины Баркалая, уезжая из Сухуми,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 243 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

  • (no subject)

    Вы когда-нибудь задумывались над тем, что берут с собой люди, вынужденные покидать свои дома? 
Тётя моей подруги Тины Баркалая, уезжая из Сухуми,…