?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Подхватили с сыном какой-то недовирус. Температура не очень высокая, зато кашель богатырский, аж штукатурка с потолка сыплется. Опять же сопли бахромой. Нани бы сказала — по самые закрома.
Лечимся со всех ног.
Болеть вдвоём не так скучно. Во-первых, не обидно. Во-вторых, можно измерять на брудершафт температуру: у кого она выше — тому приносят чай с малиной. Ну а в-третьих — Эмиль почти никогда не температурит. Такое свойство организма. Потому чай несёт мне он.
Болею, можно сказать, с комфортом.

Выспаться не получается — не дает кашель. Маялись бессонницей, даже терафлю не помогал — а он на нас действует, как снотворное. Утешались книжками. Прочитали на пару «Подорожник» Даши Алавидзе. И было нам хорошо. Очень ценю людей, которые умеют любить и быть благодарными. Городам, странам, прохожим — случайным и неслучайным, крохотным запискам, приколотым булавкой к барной стойке. Даша именно из таких. Потому её книга — в счастье и в утешение каждому.
По следам одного из рассказов затеяли игру — угадай название картины Магритта. Очень веселились. Любили его работы безымянными, а теперь, благодаря Даше, названия запомнили. А ещё договорились обязательно выбраться в Брюгге. Все знакомые уже успели залечь там на дно, а мы — нет. Непорядок!


Вели между приступами кашля и чтением разновсякие разговоры.

Эмиль:
— Умный человек не может быть злым.
— Может.
— Значит, он не умный, а просто образованный. Согласись, это разные вещи.
Помолчали.
— Пожалуй — да.

Я:
— Историю делают пассионарии. Они ведь — самая мыслящая часть человечества.
— Ошибаешься. Пассионарность не предполагает обязательное наличие ума.
— Думаешь?
— Ну конечно. Посмотри на Мединского.

Обсуждаем номинантов на премию Оскар. Болею за Вигго Мартенсона.
— Норвежец, а как убедительно итальянца сыграл!
Эмиль:
— Не знаю не знаю. Вот если бы он был чёрным и убедительно сыграл ирландца — тогда да!

(Раз уж речь пошла об Оскаре, болеть буду за «Фаворитку» и «Рому». И за «Человека-паука», который через вселенные. На «Человека-паука», кстати, сходили с сыном, в зале была молодёжь и я, умудрённая годами и опытом тётечка. Молодёжь ограничивалась водой и попкорном с розмарином. Чипсы с колой ела только я. И мы ещё чему-то пытаемся их учить!)

— Мам, а почему я Надю зову не бабушкой, а по имени?
— Я бы тебе не простила бабушку.
— Зато внуки будут звать тебя бабой Нарой. Я своим детям всё что угодно прощу.

— Убери суп на балкон, в холодильнике нет места.
— Я уже!
— Да? Странно. А почему я не слышала?
— Я был бесшумен, как овца!

Вообще, на любую претензию делает удивлённое лицо, словно видит меня впервые:
— А ты кто?
Желание пилить пропадает моментально.

Однокурсник любопытствует, когда он в последний раз был в Берде.
— На позапрошлый Новый год. Президент по телевизору выступал, а всё семейство Абгарян его дружно проклинало. Ну а в мае случилась революция и он ушёл в отставку. В общем, я тебе так скажу — лучше их не сердить!

— Грузины лучше, чем армяне. Тебе это любой грузин подтвердит!

— Все свободны в своих проступках.

Я:
— Когда тебя ждать?
— Когда хочешь.

— Я понял, как нам разбогатеть! Выращиваем бобы. Представляешь, какое счастье: ты, я и бобы.

— Армяне крестятся тремя пальцами или двумя? Впрочем, чего это я спрашиваю. Конечно же пятью! Чем больше, тем лучше.

— Терпеть не могу, когда высокомерие или агрессию выдают за самозащиту. Хамство не от слабости, а от недоумия.
Мой мальчик, мой!

Сообразила лечебный хаш на скорую руку — отварила в хлам говяжью голяшку, выскребла костный мозг, мелко нарезала мясо, выдавила чеснок, не скупо посолила, насушила лаваша. Выкопала в холодильнике редьку. Ели и воображали, что выздоравливаем на глазах. (Только вы армянам не говорите, они меня за такое надругательство над национальным блюдом выдворят из своих).

Пьём чай с малиной, минералку с лимоном, молоко с шоколадным маслом. Не поверите — даже тутовый дошаб есть. Скоро выздоровеем, а там новая игра от создателей «Машинариума» и «Ботаникулы» подоспеет. Счастье же!
Будем дальше жить, работать и любить.