?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Sep. 10th, 2018

Когда ты совсем маленький, и только-только учишься распознавать мир, красота не имеет имён и отличий: деревья одинаково никнут под дождем, цветы распускаются личиками навстречу солнцу, пахнет пряным свежескошенная трава, переливаются на сколе прохладными слезами камни.
Это уже потом, спустя время, тебе объяснят, что именно то дерево, под которым уснул и не проснулся дед Леван, называется грецким орехом. Дед Леван по старости забыл, что под ореховыми деревьями нельзя спать, они ведь поглощают очень много кислорода. Он прожил большую достойную жизнь, чередуя радость и печаль, строя каменный дом и собирая виноград, радуясь своим внукам и оплакивая своих сыновей, одного из которых забрала война, а другого — лавина в горах. Дед Леван сделал всё, чтобы поднять внуков, а когда совсем устал, присел отдохнуть под грецким орехом. Уснул — и не проснулся.
Не засыпай под дубами и буками. Под каштаном и фундуком не засыпай.


И к калине с осторожностью подходи. Не умеешь её распознать? Воооон тот пестролистый, обвешанный гроздьями прозрачных ягод кустарник. Осенью он окрасится в гранатовый красный, а листва покроется частой проседью. Превратится калина в рыжую веснушчатую старушку.
Помнишь Саломэ, которая ушла в прошлом году? Забыла наверное, тебе ведь всего пять, а в прошлом году вообще было три. Четыре говоришь было? Ишь, вылупилось яйцо, считать научилось!
Бедная, бедная Саломэ. Когда она стала путаться в именах и датах, мы решили, что память подводит. Когда стала спотыкаться на ровном месте — подумали, что ноги. Но однажды она не сумела подняться с постели, и пришлось везти её к врачу. Оказалось, что не память и ноги подводят, а нагрянула страшная болезнь. Врач рассказывал, что она скашивает именно рыжих людей. Потому чаще всего болеют ей в Ирландии и Шотландии, там у них все рыжие. Ну или почти все.
Как болезнь называется? Рассеянный склероз. Пусть провидение отведёт от тебя такую беду, бала джан.
Когда Саломэ совсем ослабла, мы с тобой ходили проведать её. Ты укладывалась рядом, подхватывала двумя пальцами тонкую кожу на тыльной стороне её ладони и играла в считалочку о мушмуле, которую поклевали воробьи. Бедная, бедная Саломэ. Пусть господь осветит её душу.
Только разговор ушёл в ненужную сторону, я-то хотела о другом. Так вот: к калине подходи с осторожностью, а лучше не подходи вовсе. Змеи любят отдыхать, свернувшись в её корнях калачиком. Калина — любимое их дерево. Почему? Да бог его знает почему. Любят и всё.

Ну про ель-то ты небось думаешь, что всё знаешь. И браслеты с ожерельями из иголок плести умеешь, и шишками все подоконники обложила — не пройти не проехать. И исхитрилась, продравшись сквозь колючие лапы, накарябать на стволе свои инициалы, пустая твоя головушка. А представь, если ночью в спальню проберётся ель и прочертит на твоём лбу свои инициалы! Понравится тебе? М? Конечно будешь молчать, сказать-то нечего! Дай приглажу волосы, а то носишься по двору чучелом, всех птиц распугала.
Так вот, про ель. Её, к примеру, нужно сажать в отдалении от фруктовых деревьев, чтоб она не попортила вкус плодов. Под ней, словно в погребе, можно хранить продукты — они не протухнут. Если обжёгся горячим питьём, нужно пожевать еловую иголку — она уймёт жжение. А если смолу перемешать с гусиным жиром, этой мазью можно лечить любые раны. Наша соседка Рипсимэ выходила так своего сына. Он на себя чан с горячим айвовым вареньем опрокинул, она его этой мазью густо обмазывала и оборачивала во влажные холодные пелёнки. Даже шрамов не осталось. Он ведь с рождения незрячим был. Рипсимэ плакала-плакала, сетовала на свою горькую судьбу, сына жалела. Когда он обварился, выходила его, выправила. И с того дня больше не плакала. Живой — и спасибо.

Когда тебе давно уже много лет, мир звучит именами тех, кто ушёл.
Грецкий орех навсегда остаётся деревом, под которым уснул и не проснулся старый дед Леван.
Под калиной, приобняв себя за колени, сидит рыжая и веснушчатая Саломэ, а в большом кармане её вышитого солнцем передника спят змеи. И крутится в голове бессмысленная считалочка: ծիվ, ծիվ, ծիվ, թըռռռ, տատունց կտուրը, քթոցը լիքը զկեռը...
А если, а если
А если залезть под ту самую бестолково вытянувшуюся на краю сада ель (сучковатый ствол, ржавая шелуха веток, согнутая крючком битая ветряной молью верхушка), лечь на спину и закрыть глаза, можно услышать голос Рипсимэ:
— Амирам, ай Амирам! Поднимайся на веранду, небо заволокло тучами, скоро дождь пойдёт. Не боишься промокнуть? И ладно, сыночек, сентябрь на дворе, вряд ли простудишься. Я тогда просто рядом посижу, зонтик над тобой подержу. Можно?