Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:
Замело по самую макушку. Сходили с сыном за продуктами, вернулись снеговиками, тихо оттаивали в лифте. Сварила густой гороховый суп на копченьях, что привезла из Берда. Ели, наблюдая, как метель швыряет в кухонное окно сухие горсти снежной крупы. Сын почистил мандарин, разделил на три части, протянул мне:
— Вот тебе польский раздел.
Смеялась.

Вспомнила, как ходили с папой к Немецанц Борику — разузнавать рецепты копчений. Зимы в Берде не случилось — ни снега, ни маломальского мороза, только лужи к утру затягивало хрупкой плёнкой льда. Папа шёл впереди, не пропуская ни одной лужи — и с детским восторгом наступал на лёд.
— Хоть бы одну мне оставил! — возмутилась я, но следом сообразила, что он просто отвык гулять со своими детьми. Мы выросли и разлетелись по миру, теперь он отдувается за всех нас.
— Следующая лужа твоя, — обещал папа.
И мы гуляли по Берду и по очереди «лопали» лёд на лужах. Не спрашивайте, каким бывает счастье. Счастье бывает именно таким.

У Борика прадед из еленендорфских немцев, оттого род их называется Немецанц. Свинину Борик готовит так, что хочется поселиться вблизи его коптильни и провести остаток жизни, заедая прозрачные лепестки пряной ветчины щедрыми ломтями сальтисона. Мясо для своих заготовок он берёт у фермеров, у которых «гуляющие» свиньи. Называются они так не за неразборчивость в связях, а потому, что пасутся, не щадя талии своей — от зари и до заката. Загоняют их стадами в буковые леса на целый день, а вечером они выползают оттуда — переевшие до икоты, и, подгоняемые свинопасом, несутся резвой трусцой в родную ферму. Потому они не тучные, а в меру поджарые. Только шибко мордастые — на объёме щёк бег трусцой не отражается.

Борик виртуозно коптит свинину. По-немецки педантично и по-бердски маниакально. Подчеревок натирает приправами, чесноком и солью, заворачивает в рулет, оставляет на ночь под гнётом. Варит на пару, потом, дав вытечь лишней влаге, коптит на буковых опилках. Окорок готовится долго — сорок дней, половину из которых мясо, нашинкованное чесноком и густо натёртое специями, маринуется в эмалированной ёмкости. Потом оно неделю хранится в рассоле. Долго обтекает. И три дня коптится в специальной жестяной бочке. Про бастурму Борик уже рассказывать не стал, да и что там рассказывать, секрет ведь не в способе приготовления. Если десяти разным людям дать один и тот же набор продуктов и один рецепт, на выходе всё равно получишь блюдо с десятью разными вкусами. Дело не в рецепте, смеётся Борик. Дело в энергетике рук.

Мама запекла домашнюю индейку — с яблоками, лимоном, айвой и черносливом. Дала отдышаться вину. Нарезала толстыми ломтями домашний хлеб. Выставила сыр, зелень, всякие соленья. К кофе у нас пахлава. И счастье общения. А помните как Наринэ получила свою первую двойку? По географии. Пришла домой, заявила, что больше в школу не пойдёт и легла лицом в подушку. Я не знала — плакать или смеяться. Думала — отойдёт. Но к вечеру стало ясно, что решение бросить школу непоколебимо. Назавтра я подошла к учительнице географии и рассказала о случившемся. Вот так и так, говорю, у ребёнка шок, в жизни даже четвёрки не получала, а тут такое. Географичка выбрала наугад параграф. Пусть выучит отселе и доселе, я на следующем уроке её спрошу. Убедить Наринэ распоследний разочек сходить в школу стоило огромных усилий, но я всё-таки смогла.

Я помню географичку. Невысокая смуглая женщина с раскосыми медовыми глазами и густо вьющимися волосами, которые она собирала в причудливую причёску, закалывая множеством заколок-невидимок надо лбом и за ушами. В кармане жакета лежал неизменный пакетик ванили — заменял ей духи. Объясняя новый материал, она мерно постукивала концом деревянной указки по полу. Мучила нас азимутами и климатическими поясами. Помню, как я стояла перед классом — онемевшая от ужаса. Молчала целую вечность. Выученный параграф напрочь вылетел из головы.
— Неси дневник, — вздохнула географичка.
Я отдала ей дневник и отвернулась. Она вывела оценку, размашисто подписалась. Я села за парту с намерением уйти после урока безвозвратно и навсегда. Зачем-то раскрыла дневник. В графе оценок напротив географии стояла жирная пятёрка.

Сын эту историю не знает, завтра расскажу. Сварю сытный суп из пёстрой фасоли. Заправлю шкварками. Выставлю красную солёную капусту. Подрумяню в тостере хлеб, щедро натру чесноком. В холод только так и питаться. За окном будет заснеженная морозная Москва. Подоконник припорошит ледяной мишурой, над чашкой с кофе застынет тусклая закорючка пара. На десерт будет рассыпчатая гата. И счастье общения.
Tags: Берд, Сын, Я, счастье
Subscribe

  • (no subject)

    Фильм «Зулали» оказался под стать своему трейлеру: трогательный, ясный, чистый, словно детское дыхание. Я не смотрела его, я заново проживала всё то,…

  • (no subject)

    Галина Юзефович — критик созидающий, работающий не на скандал, а на читателя. И интервьюер она замечательный, искренний и открытый. Мне с ней было…

  • (no subject)

    Была у Мамиконяна. Подготовилась основательно: тщательно почистила зубы, а заодно выдернула нить из десны, чтобы доктору было меньше возни. Роб…

Comments for this post were disabled by the author