Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:
Сонечка рассказывает:
Однажды пошла я за хлебом. На полпути началась бомбёжка. Добежала до магазина, смотрю — очередь на полу лежит. Аккуратным таким рядом. Как стояли, так и легли. А продавец им хлеб по карточкам из-за прилавка отпускает. Тоже лёжа на полу. Люди забирают положенное (250 гр. на человека — суточная норма военного времени), и отползают в угол — пережидать обстрел.
— А ты чего? — спрашиваю.
— Легла в конце очереди. Испугалась, что потом нам хлеба не достанется.
Рассказывает — и смеётся.
*
Папа:
Звонок в дверь. Открываю — стоит ваша младшая сестра, 10 лет, мелкая, метр в прыжке.
— Пап, говорит, дай денег, в магазине водку получили, я ящик возьму.
Чуть чаем не поперхнулся. Зачем, спрашиваю, нам ящик водки?
— Война ведь! Пить будем, когда приспичит.
*
Мама:
Возвращаюсь с работы. Дошла до хозяйственного магазина — началась бомбёжка. Заскочила туда, вижу продавец, мой бывший ученик, с невозмутимым видом протирает какую-то железяку. Поздоровался, цокнул возмущённо языком:
— Надежда Андраниковна, тут вёдра, гвозди и вилы, бомба в магазин угодит — вас в клочья разнесёт. Бегите в продуктовый, они как раз растительное масло в бочках получили. Самортизирует.
— А ты почему не идёшь?
— У меня инвентаризация. Закончу — приду.
*
Звонок в дверь. Открываю. Сонечка.
— Чего тебе? — спрашиваю со вздохом.
— Ежевику в вёдрах продают, надо?
— Что я буду с ней делать? Мама в отъезде, а я не умею компот варить.
— Можно подумать! Узнай у тёти Жанны рецепт.
Дала пять рублей, всё равно не отцепится. Вернулась с эмалированным ведром отборной ежевики. Довольная донельзя.
— Ведро так отдали.
— В смысле отдали?
— В смысле ведро наше. Выторговала. Дай денег, пойду за сахарным песком.
Денег дала, тёте Жанне позвонила, разузнала, как варить компот. Закатала десять трёхлитровых банок. Мама вернулась через десять дней. Каждый день ожидания ознаменовывался новой взорванной банкой. Последняя полетела минут за пять до её приезда. Сонечка мне это до сих пор припоминает.
Мне было 16, ей — 8. Первый год столкновений, ещё не страшно, ещё кажется, что всё обойдётся. Мама в Кировабаде — у бабули. В следующий раз, никого не предупреждая, она поедет вызволять её из погромного города. А пока мама в Кировабаде, городе своего детства, и кажется, что войны не будет никогда.
Tags: Война, Сёстры
Subscribe

  • Памяти Алена

    Ереван включил джаз. Запутался солнечными лучами в кронах платанов, полежал на чахлых газонах, подставив лицо пронзительно синему небу. Вытащил на…

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

Comments for this post were disabled by the author