Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Я мало знаю Ереван. В моей памяти он остался таким, каким был в девяностые, в годы моего неприкаянного студенчества — холодный, голодный, больной и больный. Каждый раз, возвращаясь в Армению, я по возможности быстро уезжала в Берд, и не только потому, что там живут родители, а потому, что несмотря на войну, там осталось моё счастливое детство, знакомые вкусы-ароматы-цвета, всё то, чем я жила эти годы. Всё то, что помогало мне работать.

Мне всегда казалось, что Ереван относится ко мне несколько свысока. Впрочем, так и было. Когда папа купил квартиру на Адонца, наши новоиспечённые соседки, белая столичная кость, моментально нас возненавидели, демонстративно не отвечали на приветствие, а однажды, когда я возмутилась, обозвали махровой провинцией. Тогда я жутко расстроилась, а сейчас смеюсь. Знали бы большие города, сколько среди понаехавшей братии людей, которыми они потом будут искренне гордиться. Я, наверное, и не задерживалась надолго в Ереване потому, что всегда ощущала свою неуместность: в душе я всё равно оставалась провинциальной девочкой. В душе я всегда буду такой.

Но этой осенью Ереван меня принял. Он, словно утомлённый к вечеру торговец, разворачивал передо мной весь товар, который, в надежде продать дороже, прятал в рукаве: ладно, так и быть, ты долго ждала, бери за полцены, бери даром, бери навсегда. Это было невероятное наслаждение — общаться с теми, кто понимает тебя с полслова, кто, бросив дела, приезжает из других стран и городов, чтобы побывать на встрече с тобой. Это было удивительное ощущение — слушать город под жестяную капель дождя, дышать его воздухом, быть его частичкой. Ереван сводил меня именно с теми людьми, которых мне давно не хватало, раскрывался той стороной, которую я не знала, проводил по тем улочкам, которых я не чаяла увидеть.
Ереван щедро грел и любил.
Спасибо всем и каждому, кто сделал теперь уже мой город таким прекрасным и незабываемым. Спасибо.

Фотография Vahan Stepanyan

Я
Tags: Армения, Я
Subscribe

  • Памяти Алена

    Ереван включил джаз. Запутался солнечными лучами в кронах платанов, полежал на чахлых газонах, подставив лицо пронзительно синему небу. Вытащил на…

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

Comments for this post were disabled by the author