Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Грибные волки

— Волчице сегодня рожать, — говорит нани, подставляя ладонь под тёплые капли дождя. По небу плывут облака — лёгкие и прозрачные, словно клоки взбитой и распушенной овечьей шерсти. На закате ветер загонит их в бязевый наперник, прострочит, нашьёт с лицевой стороны нарядный лоскут шёлка. Будет богу зимнее одеяло: жаркое, пахнущее одуванчиковым лугом и овечками, никакие холода не страшны.

Нани говорит, что если идёт грибной дождь, значит где-то одинокая волчица рожает волчонка. Он отличается от своих собратьев — не воет на луну, не охотится. Подросши, превращается в странника: живёт с ветром наперегонки, разносит вести. Он — самый быстрый из зверей и самый справедливый.
— Сколько грибных дождёй — столько грибных волков, — заключает рассказ нани.

Я еложу щекой по бархатной мутаке, устраиваясь так, чтобы видеть кусочек неба с разноцветным хвостом радуги. Нани стережёт дождь, облокотившись на подоконник. Мне с тахты видно её плечо и кончик жиденькой косы — обычно она закалывает волосы на затылке и покрывает косынкой, но сегодня заплела их в две тоненькие седые косички.
— Хэх, какие у меня в молодости были косы! Приходилось обвязывать их на талии, чтобы они не мешали делать уборку! — вздыхала нани, закручивая концы кос колечком.
— Не распустятся? — волновалась я. — Может резинкой затянуть?
— Нечему тут распускаться, так продержатся.

В духовке дорумянивается ароматная летняя запеканка. Нани её готовит редко — возни много, а съедается в один присест. Задумав запеканку, начинает бухтеть с самого утра, дескать, почему у нас такая трудоёмкая кухня и за что мне такое наказание!
— Кто тебя заставляет её готовить? — разводит руками дед.
Нани поджимает губы. Спорить с зятем она не станет, но и до объяснений не снизойдёт. Дождавшись, когда он уйдёт на работу, бросит вслед: «Зачем-зачем! Сам же потом есть и нахваливать будешь!» Мне в такие минуты нужно молчать. Поддакну — получу выговор за то, что посмела деда критиковать. Заступлюсь за него — тоже по головке не погладят. От горшка три вершка, а слово прабабушки не уважаешь. Потому я благоразумно помалкиваю. В наших краях дети чуть ли не с рождения дипломаты.

Выпроводив всех на работу и управившись с уборкой, нани берётся за готовку.
Сначала нарезает тонкой соломкой мясо — говядину или телятину. Обдаёт крутым кипятком, сразу же сливает воду. Мясо схватывается и меняет цвет. Нани отставляет его в сторону — приходить в чувство.
Потом она запекает в духовке болгарские перцы, горячими окунает в ледяную воду — так шкурка охотнее слезает. Баклажаны нарезает кружочками и обжаривает в небольшом количестве масла. Ошпаривает и очищает от шкурки помидоры, режет как на салат. Взбивает яйца в стакане холодного молока. Мелко крошит острый перец («обязательно зелёный, он ароматнее»).
Обмазывает дно неповоротливой чугунной сковороды топлёным маслом. Выкладывает мясо. Далее — слоями, не забывая солить: жареные баклажаны («запомни — чем они ближе к мясу, тем оно вкуснее» «почему?» «потому что баклажаны идеально с ним сочетаются»), болгарский и острый перец, помидоры («обязательно сверху, иначе не дадут приготовиться другим овощам, особенно — картошке» «а картошку почему не положила?» «потому что её в этом блюде не должно быть» «быть не должно, а говоришь» «не нуди!»). Нани заливает овощи молочно-яичной смесью, накрывает сковороду фольгой и ставит томиться в духовку. Спустя час убирает фольгу и прибавляет жар, чтобы корочка подрумянилась.
Гарнира не будет — летняя запеканка самодостаточное блюдо. Ей нужно дать недолго постоять — буквально минут десять, и подавать к столу — с солоноватым деревенским хлебом и мягкой брынзой.

К тому времени, когда вернутся взрослые, летняя запеканка будет готова. Они станут есть, нахваливая её, запивая холодным таном. Разговоры будут вести скучные — о работе, о политике, о том, что постельное бельё пропало с прилавков, даже по знакомству не раздобыть, и что-то надо с этим делать, может в субботу в Казах съездить — за сатином, в тамошнем универмаге хороший отдел тканей. Нужно позвонить Зейнаб, она наша «дост», поможет. Придётся самим шить постельное бельё, другого выхода нет.

Я лежу на тахте и наблюдаю небо. Нани смотрит в дождь и простыми словами рассказывает о чудесах: о грибных волках, которые живут с ветром наперегонки, о тысячекрылой Золото-птице, каждое оброненное перо которой превращается в звезду. О том, что обиженное карканье ворон к плохой погоде. Что если солнце не греет, а зло кусает, значит быть грозе с градом. Если град мелкий, нужно бросить в окно щепоть каменной соли — чтобы она превратила лёд в воду. Если крупный — нужно провести градиной по запястью младенца. Потому что если град, значит Бог сердится на людей. И единственное, что может растопить его сердце — прикосновение младенца.
Tags: Берд, Мои, вкусная еда, мои
Subscribe

  • (no subject)

    Москва. 5.35 утра. В пустом, освещённом неоновыми фонарями сквере кто-то раскачивается на качелях. Мощно, судорожно, взахлёб. С моего семнадцатого…

  • Рецепт семейного счастья на могильной плите

    Шушан прожила огромную, длиною в вечность, жизнь. На вопрос о возрасте отвечала всегда одинаково: «Родилась в последний год правления Александра II,…

  • (no subject)

    
Раннее утро, Шереметьево, рейс в Тель-Авив. Молятся хасиды. Мимо проходят молоденькая мама с трёхлетним сыном. Мальчик останавливается, и,…

Comments for this post were disabled by the author