Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:
  • Music:

Шале «Мер Сарер»

Ну, скажем, и не шале вовсе, а так, маленький деревянный домик на макушке холма, утопающего в густых лесах - Тавушский район Армении может позволить себе такую неземную роскошь – холмистую местность, сплошь покрытую вековыми лесами.

Отдыхали мы в нашем домика «лЕтами», когда температура в низинах достигала 40 градусов по Цельсию, мелели реки и вымирала вся, в общем - то достаточно бурная, жизнь нашего городка.
Мы приезжали туда где-то в начале июня и жили вплоть да конца августа, дачный выезд в нашей семье в шутку назывался вылазкой в Альпы, при этом кто-то обязательно с хохотом норовил ввернуть про вторую в мире после Сан-Франциско воду и «потому что у вас не умеют делать долма».

Воздух в горах был вкусный и нестерпимо прозрачный, он не давил и не утомлял, он мягко обволакивал и успокаивал. Становилось звонко и легко от беззаботности своего существования, да, становилось звонко и легко.

Просыпались мы с раннего утра от негромкого стука в окошко. Это наш знакомый пастух дядя Сурен принёс нам домашних молочных продуктов.

Дядя Сурен был обветренный, грандиозный в своём сложении пятидесятилетний мужчина – огромный, широкоплечий, могучий, весь пропахший дымом от костра. Казалось, природа слепила его из цельного куска горной породы, он был красив той редкой и скупой красотой, внешней, но более - внутренней, которая свойственна жителям высокогорья. Росту в нём было не менее двух метров, по молодости он был быстр и неуклюж, но со временем приучил себя двигаться медленно и не столь размашисто, иначе, шутили люди, во-первых, за ним не поспевали коровы, а во-вторых, они пугались его размашистого крупного шага и не давали молока.

Дядя Сурен ежедневно гнал мимо нашего домика стадо по виду совершенно армянских, мосластых, тонконогих, широкозадых, и, если вы позволите мне такое выражение - носатых коров. Доктор Надя, звал он маму (в его исполнении мамино имя звучало как Натьйа), я вам принёс сепарированной сметаны. Доктор у меня папа, мама - преподаватель, но дядя Сурен совершенно не брал в расчёт такие нюансы. Среди простого люда авторитет отца и его профессии был настолько высок, что простирался над остальными членами нашей семьи и облагораживал всех!

Мама выходила на крыльцо и забирала у дяди Сурена неожиданно кокетливый для его грозного антуража расписной эмалированный кувшинчик в мелкие лилии.

-Сурен,- говорила мама,- может, вы хотя бы сегодня зайдёте попить с нами кофейку?

-Что вы, что вы,- пугался пастух,- меня стадо ждёт! Стадо коров действительно терпеливо переминалось на почтительном от нашего домика расстоянии, две огромные, ужасающего вида кавказские овчарки, вывалив из пасти длинные языки, остервенело махали маме хвостами.
Я, наспех одетая, стояла на стрёме за дверью. Главное было не упустить момент. Дело в том, что дядя Сурен ежедневно приносил нам продукты: домашнее масло – жёлтое, чуть подёрнутое каплями солоноватой пахты, мацони, сепарированную сметану, брынзу или густое, ещё тёплое парное молоко. Продукты эти приносились якобы на продажу. Но после одной - двух дежурных фраз он вручал маме свой расписной кувшинчик, и норовил ретироваться раньше, чем мы успевали расплатиться с ним.

Ритуал был трогательный и отработанный годами до мелочей: дядя Сурен стучался в окно, мама открывала дверь и приглашала его на кофе, он отказывался и моментально пунцовел - мама была чудо как хороша в светлом сарафанчике, с роскошными русыми волосами по плечам. По первости она, заинтригованная такой его реакцией, решила, что наш замечательный знакомый просто стесняется зайти в дом, и стала выносить ему чашечку кофе на крыльцо. Дядя Сурен брал крохотную чашку в свои огромные руки и держал её бережно в течение всего коротенького разговора, не осмеливаясь отпить и глоточка. Далее он возвращал маме чашку, оставлял у нас свой кокетливый молочник до вечера - не тащить же его с собой на пастбище, и спешно начинал пятиться в направлении своего стада. Вместе с ним приходили в движение его коровы и огромные овчарки. Если кто видел, как выходят армяне из григорианских храмов – пятясь, не оборачиваясь спиной к образам, то он может себе представить всю прелесть действа, разворачивающегося перед маминым взором.

И в этот миг приходил черёд моего выхода на авансцену – я выпрыгивала из-за двери, сжимая в руках деньги, и догоняла огромного дядю Сурена, коров и двух ужасающих на вид овчарок. Дядя Сурен прикрывал огромными ладонями свои карманы и всячески сопротивлялся – это моя Мариам для вас передала, - отбивался он,- не надо ничего, мы от чистого сердца, у вас вон сколько детей, это доктору, это девочкам…

Если мне удавалось закинуть ему деньги в карман и отскочить до того, как он мне запихнет их обратно за шиворот, то я убегала без оглядки к дому, одним прыжком перемахивала через три ступеньки крыльца и захлопывала за собой дверь. Сердце колотилось так громко, что казалось – его стук эхом разносится по соседним холмам.

-Удалось?- спрашивала мама.

-Аха,- выдыхала я.

-Ну слава богу, - говорила мама,- ты посмотри, какую он нам сметану принёс! Сметана была восхитительной - жёлтая, жидкая, в толстой пенке взбитых сливок на горлышке кувшина. Так что, милые мои друзья, когда торговцы на московских рынках нахваливают вам свою густую, первой свежести сметану, то они лукавят, конечно. Свежая сепарированная сметана жидкая, чуть гуще 33%-ых сливок, и твердеет она только на второй-третий день хранения на холоде.

Я стояла у окна и следила, как стадо коров уходит вдаль. Холм утопал в утреннем тумане, и было такое ощущение, словно коровы подцепили своими высокими рогами нижний край туманного полотна и гордо несут его над собой…

Мама нарезала большими дольками мясистые помидоры, болгарский перец и огурцы, поливала сверху сметаной, посыпала крупной солью да зеленью, мы ели летний салат, заворачивали в лавашные шкурки домашний козий сыр, друзья мои, кому, кому ещё сказать спасибо за эти божественные вкусы-запахи-воспоминания? Кого я ещё забыла поблагодарить?

Потом мы пропадали из дому почти на целый день, спускались к лесу, гуляли вдоль быстрой горной речки, прислушивались к звукам и запахам природы. У подножия нашего холма лежали вековые, «зацветшие» камни, покрытые дивным узором засохшего мха. Нужно было плеснуть чуть водички на серое, удивительной красоты пятно на камне (сгодилась бы и слюна, ничего страшного), далее растереть влагу с засохшим мхом в кашицу, и нанести её на руки в произвольном рисунке. Хна высыхала, мы смывали её затвердевшие корочки, и потом щеголяли несколько дней с «расписными» руками. Папа разглядывал эти узоры на наших ладонях, как много в нас языческого, удивлялся он.

Помню, как в один такой день к нам из леса вышел большой бурый медведь. И видимо в тот самый миг ангел свёл домиком над нами свои ладони, потому что медведь постоял какое-то время, понаблюдал за нами, окаменевшими от ужаса, затем повернулся и неспешным шагом ушёл в лес.

А вечером возвращался дядя Сурен, стадо медленно брело рядом – усталое, с набухшим выменем, густо мычало и топталось поодаль, пока пастух забирал у нас свою тару. Он приносил нам на большом листе лопуха горсть лесных ягод, орешков или грибов, которые мы потом запекали на решётке. Рассказать как? Нужно было отделить аккуратно шляпку гриба от ножки, положить в каждую шляпку кусочек домашнего масла, чуть посолить и запечь на углях. Грибы подёргивались дымным запахом костра, масло скворчало и впитывалось в мякоть, ммм, такая получалась вкуснотища!!!

Никогда и нигде более я не испытывала той степени бесконечной, ликующей свободы, которую тебе даруют горы. Никогда и нигде. Когда ты стоишь на вершине, а под тобой проплывают облака, и сердцу тесно в груди от дикого, нечеловеческого восторга, а солнце светит тебе в глаза отстранённо и холодно, ибо и оно уже не властно над тобой… вот в этот благословенный миг... ты набираешь полной грудью звенящего воздуха и исторгаешься криком в бесконечные пространства – господииии, какаяяяя красотаааа!!!

И господь отвечает тебе, обернувшись эхом, тысячу раз – да… да… да…








Фотография отсюда: http://zonic-x.livejournal.com/56763.htmlВсевидящее Око
Tags: Мои, Я
Subscribe

  • (no subject)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • (no subject)

    У ереванского мая характер девицы, на которой отказались жениться. Потому ереванский май ежедневно выдаёт всю палитру капризов, на которую способна…

  • (no subject)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 204 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • (no subject)

    У ереванского мая характер девицы, на которой отказались жениться. Потому ереванский май ежедневно выдаёт всю палитру капризов, на которую способна…

  • (no subject)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…