Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Category:
Недавно Микаэлю исполнилось шесть месяцев. Не ребёнок, а собачий хвостик. Подойдёшь — радуется и улыбается тебе всем телом — ножками, ручками, пузиком. Исполняет ритуальный танец преданности и любви. А ты стоишь, оглушённый тем огромным чувством обожания, что излучает этот маленький родной человек, и пытаешься разгадать, чем такое отношение заслужил. Неужели простым фактом своего существования? Неужели так бывает?

Полгода — солидный возраст.
Жуёт всё, до чего дотянется: диван, погремушку, пелёнку. Соску-пустышку отверг, как скверну. Сделал лицо, какое делал прадед, когда перед ним ставили тарелку овощного супа: «Мяса нет? Можно подумать, вы мне еды дали!» С пустышкой у Микуши вышла та же история — пожевал и бросил. Посмотрел укоризненно в наши бесстыжие глаза, сердито нахмурился — у меня ёкнуло сердце. Такой клоп, а взгляд фирменный, мужской.

Мама, заметив на его затылке розовое родимое пятно, всплеснула руками — Наринэ, у тебя было ровно такое же! Я выпалила скороговоркой-заклинанием, чтоб успеть выговорить до того, как вселенная решит по-другому — писателем будет, в тысячу раз лучше, чем я! Не оставила ребёнку других шансов, не смогла.

Вечерами Мика суров и молчалив. Мало ест, отказывается от воды. Сидит на руках и смотрит в окно. За окном уже было многое — весна, лето, море, осень, ранний снег. Целая жизнь. Мика столько всего повидал за свои полгода! Держит всё в себе, ничего не говорит. Только иногда восторженно вздохнёт. Красота? — спрашиваю я. Молчит цветок души моей Микаэль.

Недавно дотянулся до палантина, который связала мне мама. Края палантина оторочены искусственным мехом. Мех Микушку восхитил, он влюбился в него безоговорочно, и, похоже, навсегда. Выписывал вокруг пируэты, заглядывал в глаза, признавался в любви и требовал взаимности. Пел песни непокорённых горных народов, включил наивысший уровень обаяния. Отрёкся от родителей, да что там от родителей — от тёти отрёкся! Уснул в обнимку, влюблённый по самые завитушки на макушке. Теперь этот палантин вызывает у меня смешанные чувства: с одной стороны подарок мамы, с другой — коварная разлучница. Через метания познаю дуалистическую суть вещей.

Совершенная копия брата. Удивительное дело, но из наших детей в северодвинскую родню пошли только мальчики: брат, а теперь его сын. Недавно мужу говорю — капелюшка славянской крови перебила в мужчинах нашего рода усатых, носатых и глазастых горцев. Муж, придирчиво оглядев меня, улыбнулся: зато в тебе всё прекрасно — и нос, и глазья, и усы. Чуть не убила.

Спит Микуша, словно работает — сосредоточенно и целенаправленно.
Плачет в крайнем случае, когда совсем припекло. Мгновенно отчаявшись, тихо и деликатно, словно в себя. Не требует и не жалуется, не ноет и не капризничает. Просто плачет. Каждая слеза падает камнем на сердце. Обнять, прижать к груди, не отпускать.

Жизнь вертится вокруг детей. И вокруг стариков.
Мы — так. Переходное, смятенное состояние. Плывём, не замечая вокруг ничего. Они — наши маяки, отправные и конечные. А мы между. Канатами, мостами, переправами. Доплыть-долететь. От одного края любви до другого. Вот и вся жизнь.

Айк

Микуша
Tags: Мои, Мои мальчики, мои, счастье
Subscribe

  • (no subject)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • (no subject)

    У ереванского мая характер девицы, на которой отказались жениться. Потому ереванский май ежедневно выдаёт всю палитру капризов, на которую способна…

  • (no subject)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…

Comments for this post were disabled by the author