November 16th, 2017

Голоса Америки. Анна Паноян

Дед попал на войну отцом пятерых детей. Вместе с другими лорийскими и ленинаканскими земляками его бросили в самое пекло — Керчь (её потом называли могилой армян). Кто не погиб в той мясорубке, попал в плен. Людей перегоняли пешими эшелонами в Штутгарт, в наспех организованные лагеря для военнопленных. Как выглядели эти лагеря в начале войны? Огороженная колючей проволокой голая земля со сторожевыми вышками по периметру. По большому счёту, людей туда распределяли умирать от голода и болезней.

В лагере военнопленных пятого округа оказалось много армян — из-под Керчи, Харькова, Киева. Погибать от голода и болезней они не собирались. Разведали обстановку, сообразили, что немцам по большому счёту не до них — запланированная молниеносной война на восточном фронте не только не заканчивалась, но превращалась в долгое и мучительное кровопролитие. Спустя время военнопленные организовали небольшую школу для неграмотных, возвели часовню, сделали медпункт. Создали ремонтные мастерские, где шили одежду и обувь. Собрали музыкальный класс — у них был свой небольшой оркестр. Потом организовали банк, который в том числе занимался кредитованием. Стали вывозить за пределы лагеря товар — на обмен и продажу. Удивленные такой кипучей деятельностью немцы препятствий не чинили и наблюдали происходящее с возрастающим интересом. Через какое-то время, поражённые волей к выживанию, они снесли стены лагеря, позволив пленным влиться в гражданскую жизнь. Местность эту в народе долгое время потом назвали Малой Арменией.

После войны возвращаться в Советский союз бывшие военнопленные не стали, потому что понимали, что поставят под удар не только себя, но и свои семьи. Они переехал в Америку, сначала в Мичиган, потом в Монтебелло, снова поднимались с нуля. Это были первые DP — displaced people, перемещённые лица.

Спустя месяц после начала войны семья деда уже знала, что он пропал без вести. Но бабушка в его гибель не верила, выходила вечерами к калитке, подолгу стояла, вглядываясь в край уходящей за рощу пыльной дороги. На вопрос детей почему не идёт домой неизменно отвечала, что ждёт мужа. Дед смог дать о себе знать только после смерти Сталина. Приезжал в Армению лишь однажды — в 1971 году. Выехал из страны чудом и больше не возвращался.

Он так и не женился. Всю жизнь помогал нам — до сих пор помню огромные, наполовину распотрошённые посылки, которые мы получали из-за границы. Дед умудрялся присылать даже пряжу, ткани, иголки и спицы — бабушка хорошо шила и вязала. Благодаря этой помощи наша семья и продержалась.
Прожил дед после войны сорок лет. Верил, что когда-нибудь семья обязательно воссоединится. К нашему огромному сожалению и горечи, этого не случилось. К тому времени, когда мы, его внуки, смогли выбраться в США, дед умер.

.

Записано со слов Анны Паноян