March 24th, 2012

Встреча

Своих я вычисляю за секунду, каким-то звериным чутьём.
Отнесла сапоги в мастерскую.
Оформляет заказ мужчина, полный, голубоглазый, русоволосый. По виду – обычный житель средней полосы. Но я-то вижу, что наш. Притом совсем земляк, бердский, или, может быть, лорийский. Мы живём в высокогорье, туда редко кто из кочевников добирался, поэтому аборигены сохранили, скажем так, свой исторический внешний вид – крупные, ширококостные, светлоглазые, русые.
-Здравствуйте,- говорю,- мне бы набойки поменять.
На стене висит большая чеканка. Я даже не глядя могу сказать, что на ней изображено. Конечно же Арарат. Куда нам без Арарата!
Зимой какие-то безголовые балбесы нарисовали на двери мастерской свастику. Сапожник аккуратно обвёл её краской, превратил лопасти в лепестки. Получилась кривенький четырёхлапый листик клевера. Символ счастья?

Берёт сапоги, рассматривает каблуки. Цокает языком, недовольно хмурится. Даю руку на отсечение, думает: «Сразу видно – не армяне делали. Если бы армяне, фиг бы набойки так быстро отвалились». О, это великое самомнение маленьких народов!
-С вас двести рублей,- начинает заполнять квитанцию,- фамилия?
-Абгарян,- говорю я, пряча улыбку.
Он вскидывает глаза:
-Из Армении?
-Да. А вы?
-Тоже.
-Откуда?
-Из Берда.
-Я так и знала! Я сразу поняла, что вы мой земляк.
-Вы чья дочка? (Никогда не спросят имени. Всегда – чья дочка. Или – из какого рода).
-Доктора Абгаряна.
-О, а я из рода Меликян. Знаю, ваша бабушка тоже была Меликян. С вас семьдесят рублей. Только за материал возьму, за работу не буду.
-Мне неудобно. Давайте я заплачу, как все.
-Обижаете, сестра. Или не приходите больше к нам, или платите, сколько я говорю.
Торговалась с пеной у рта. Заплатила сто двадцать рублей.Collapse )