November 2nd, 2011

Здравствууууйте

Здравствуйте, дорогие друзья.
*машет метлой*
Который день без продыху в уборке.
30-го вечером застала дома удивительный реквизит, как-то: два одичавших мужчины, микробы в человеческий рост, руины, прочие окаменелости, и даже кажется йети. Очень надеюсь, что это не брат, по крайней мере, на имя не отзывается. Но может уже мутировал в кроманьонца и поэтому несколько молчалив. Волнуюсь.

Вся генеральной уборке. Вчера перемывала кухню, протёрла каждый шкафчик, каждый шпендик. Размораживала холодильник – там они кого-то целенаправленно «протухивали». Очень даже успешно, скажу я вам. Так что простыми реанимационными мероприятиями не обошлось, пришлось драить. Заодно окна протёрла. Не ну нормально, уехала на десять дней, после возвращения убираюсь второй, никак не закончу. Осталось всего ничего – помыть полы, поменять постельное бельё, постирать-погладить, ну и по мелочи. Collapse )

О поездке

Скупыми словами, ибо по-другому никак.
В Берде можно многое. Можно ходить по улицам и никого не узнавать. Меня там давно не было, городок принадлежит другим. Тем, кому пятнадцать. Города всегда принадлежат подросткам, они их истинные хозяева.
В Берде можно многое. Гладить оставшиеся после войны шрамы на стенах домов шершавой ладонью, ёжиться от непогоды, подставлять лицо холодному ветру... Я уже забыла, каким холодным по осени бывает Берд.
Пить чай с последними сладко-терпкими ягодами тёрна, завороженно наблюдать, как мама подметает пол в часовне -- ветром занесло листвы, её много, она всюду, шуршит под ногами совсем по-армянски -- хшшш, хшшш. Можно любоваться, как папа рассказывает о своей бабушке Магтахинэ-Магдалене. Я могу без конца слушать рассказы отца. Он сидит немножко боком, смотрит перед собой, и мне очень сложно отрывать взгляд от его рук. Папа рассказывает глазами и руками.
Я пробыла там всего сутки. Побывала деревенской девочкой. Это было счастье. Абсолютное.
В Берде живут мама и папа.
И поэтому там моё сердце. Во веки веков. Навсегда. Collapse )