Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Category:

Сибирь

Сонечка завела себе собаку. Хаски. Девочка, звать Сибирь. Да, в наших суровых армянских краях с недавних пор девочек хаски принято называть Сибирью. Потому что красиво звучит. И потому что так решила Сонечка.

Сибирь освоилась в новом доме моментально. Сожрала подлокотник кресла, хозяйские тапки и измочалила в хлам пластиковый контейнер для хранения продуктов. Долго бранилась в окно на предмет наступления зимы. Снег ей, видите ли, не по душе (это Сибири-то!) Обругала каждую снежинку, рвалась растерзать на микрочастицы. Отходила только пожевать чего-нибудь обязательно дорогого и фактурного, и пописать там, где категорически запрещено. Потом прибегала обратно, помогая себе круглым попом, взбиралась на подоконник и принималась ругаться на снег.

Сонечка два года назад привезла из заграничной поездки большой поднос, не уступающий в размерах нормальному тазу. Медный такой таз в чеканной вязи. Таз стоял себе в углу, играл скромную декоративную роль. Молчал по Станиславскому, только выразительно смотрел.

Сибирь приняла это выразительное молчание на свой счёт и пошла тараном на таз. Пыталась прогрызть в нём дыру, не добившись успеха, обтявкала до седьмого колена, а потом ещё плюнула ему до кучи в бесстыжие его глаза. Таз терпел-терпел, но вскорости ему всё это надоело, и он опрокинулся на Сибирь.
Не знаю, как в такой ситуации повела бы себя нормальная собака. Наверное, испугалась бы. Заплакала бы. Просила бы пощады.

Но наша Сибирь немножко ненормальная собака. Вся в своих хозяев. В папочку-военного и в мамочку-художника. Поэтому, оказавшись в тазовом плену, она оперативно провела рекогносцировку, вычислила правильное направление и поползла к дверям кухни. Ползла упорно и сосредоточенно, умело обходя интерьерные подробности квартиры. Когда она наконец-то добралась до места дислокации Сонечки, та как раз вынимала из духовки запечённую курицу. Говорит – чуть не умерла от страха. Оборачиваюсь, а тут на кухню медленно вползает медный поднос. Молчаливой зловещей субмариной. Теперь, говорит, я постигла первобытный ужас. Это когда привычная, банальная вещь начинает вытворять такое, чего от неё никогда не ожидал.

Ночами Сибири одиноко. Она приходит к хозяйской кровати и начинает жаловаться ей на свою горькую судьбу. Одной ножке пожалуется, потом другой. Погрызёт прикроватный коврик – в назидание. Пошуршит всем, чем можно пошуршать, опрокинет всё, что опрокидывается. Не добившись хозяйской взаимности, включает профессиональную побирушку. Закатывает глаза, складывает на груди лапки и тянет на одной ноте жалобное. Про мужа-пьяницу, свекровь-каргу, свёкра-ирода. Деток, которые прозябают в голоде и холоде в нетопленой конуре. На детках хозяева ломаются и забирают её к себе под одеяло. Сибирь засыпает мгновенно, уткнувшись мордочкой Сонечке в ключицу. Дышит легко, ласково и уютно. Пахнет хвоей и байкальской ветреницей. Сибирью пахнет.

Tags: Сёстры, мои девочки, счастье
Subscribe

  • (no subject)

    Была у Мамиконяна. Подготовилась основательно: тщательно почистила зубы, а заодно выдернула нить из десны, чтобы доктору было меньше возни. Роб…

  • (no subject)

    Пасмурное небо над Фолиньо было удивительно высоким, бездонным. Ветер бил странно, будто косой дождь, тянул капризными пальцами крепкие нити из…

  • (no subject)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…

Comments for this post were disabled by the author