Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:
  • Music:

Берд

Такая благостная осень на дворе – иконописная, в охровой патине. Тихая, нежная, ласковая.
Под окнами нашего дома раскинулась старая роща – нелюдимая, в тёмных петляющих тропинках. За лето её пригладили, превратили в ухоженный парк. Теперь там многочисленные детские площадки, деревянные скамейки в тяжёлой металлической оправе, витые беседки. Уже пять лет, как мы живём в этом районе, и ни разу за эти пять лет мне не было здесь так хорошо, как сейчас.
На краю парка, недалеко от проезжей части, стоит самая настоящая голубятня с курятником. Сносить её не стали, просто обнесли воздушным белым забором. Идёшь по Москве, кругом дома-дома-дома, высотные, 23-этажные, и вдруг откуда-то справа, под громкий свист, взлетает в небо целая стая толстопопых голубей. Сварливо кричит им вслед петух, квохчут куры. Пахнет самой настоящей деревней.

Каринка вывесила в Фейсбуке фотографии, папа собирает малину – она до заморозков будет плодоносить, становясь всё слаще и слаще. В Берде тоже осень, но она совсем не такая, как в Москве. Осень там бешено-пахучая – жареными каштанами, молодым, едва забродившим вином, длинными сосульками чурчхелы, анисовым ароматом солений, сыровяленой ветчиной – в тонкой, щадящей, подкопченной оболочке сала. Свиней выпускают в буковые леса, от букового ореха мясо приобретает удивительный аромат, а лишний жир от долгих прогулок уходит.

Обычный деревенский обед на скорую руку – это жареная картошка, щедрая россыпь солений – капуста, помидоры-огурцы, острый перец, портулак, шушан (репный кервель), тонкие ломти ветичны, отварная курица, острый сыр, огородная зелень, камац мацун, хлеб. Много разного хлеба. Женщинам наливают домашнее вино – сухое, терпкое, прозрачно-золотистое. Мужчинам – тутовку или кизиловку. Редко – грушевую или яблочную самогонку. Фруктовые самогонки особым уважением среди аборигенов не пользуются и пьются с пренебрежительной гримасой, дескать за неимением лучшего пьём что попало. Детям наливают компот. Если они просят пепси, то им скрепя сердце разрешают. Правда, совсем чуть. Выпил полстакана гадости – и нормально. А теперь домашнее наливай, нечего травиться разной привозной ерундой.

На десерт подаётся кофе – мелко молотый, правильно заваренный, в тонкой пенке. И сладости – гата в рассыпчатой сладкой начинке, слоёные пирожные – в сахарной и ванильной обсыпке или с кремом. Старухи, недовольно поджимая губы, неизменно отказываются от кремовой выпечки. Они до сих пор предпочитают своё, традиционное. Например – нехитрый сали. Тесто обмазывают топлёным маслом, в десять слоёв, обсыпают сахарным песком и пекут на дровяной печи.

Берд – это вкусы-ароматы-шёпоты.
Это зов предков, который сопровождает меня всю жизнь.
Это бесконечное, бесконечное чувство тоски.
Ностальгия по Берду – неизменное состояние моей души.

*

Папа. Показывает, как они в детстве украшали себя лепестками мальвы и играли в индейцев))). На второй фотографии учит Эмиля правильно мариновать мясо для шашлыка.

папа учит Эмиля мариновать мясо к шашлыку

Мама объясняет, как выглядели букеты на Вардавар – день поливания. Обязательно в форме креста. Эти букеты оставляли на порогах домов, а на следующий день приходили за подарками.



Пикник. Эмиль тянется чокаться носом. Максимум, что могут позволить себе подростки -- это чокнуться носом. В нашей семье со спиртным ой как строго))).



Три забавные фотографии. На первой мы с Сонечкой самозабвенно поём про траву у дома, на второй Эмиль, в счастливом опупении от съеденного-услышанного-увиденного, замер под солнцем. Стоял долго, минут десять. Думал! А на третьей Гаянэ полезла на большой орех, чтобы мы её сняли на его фоне, а повернуться боялась – дерево нависало над обрывом. Так мы её и щёлкнули))).



Хотела ещё показать вам убранство часовни. Район у нас обособленный, население упёртое и своевольное, никто нам не указ, даже церковь. Поэтому часовни обставляют по своему вкусу, как бог на душу положит. Россыпь изображений просто умиляет. Николай Угодник, Джоконда да Винчи, Юдифь Джорджоне. И всё это в апостольской часовне. На алтаре – бюст историка 5 века Мовсеса Хоренаци.



А это наш дом. На стене – рикошетный след и место, куда угодил снаряд.
Ну и новая стеклопакетная дверь, ведущая в никуда.
Очень, очень характерная фотография. Все приграничные города и сёла выглядят так.








Tags: my music, Мои, Сын, Сёстры, Я, счастье
Subscribe

  • Памяти Алена

    Ереван включил джаз. Запутался солнечными лучами в кронах платанов, полежал на чахлых газонах, подставив лицо пронзительно синему небу. Вытащил на…

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 199 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Памяти Алена

    Ереван включил джаз. Запутался солнечными лучами в кронах платанов, полежал на чахлых газонах, подставив лицо пронзительно синему небу. Вытащил на…

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…