Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Встреча

Своих я вычисляю за секунду, каким-то звериным чутьём.
Отнесла сапоги в мастерскую.
Оформляет заказ мужчина, полный, голубоглазый, русоволосый. По виду – обычный житель средней полосы. Но я-то вижу, что наш. Притом совсем земляк, бердский, или, может быть, лорийский. Мы живём в высокогорье, туда редко кто из кочевников добирался, поэтому аборигены сохранили, скажем так, свой исторический внешний вид – крупные, ширококостные, светлоглазые, русые.
-Здравствуйте,- говорю,- мне бы набойки поменять.
На стене висит большая чеканка. Я даже не глядя могу сказать, что на ней изображено. Конечно же Арарат. Куда нам без Арарата!
Зимой какие-то безголовые балбесы нарисовали на двери мастерской свастику. Сапожник аккуратно обвёл её краской, превратил лопасти в лепестки. Получилась кривенький четырёхлапый листик клевера. Символ счастья?

Берёт сапоги, рассматривает каблуки. Цокает языком, недовольно хмурится. Даю руку на отсечение, думает: «Сразу видно – не армяне делали. Если бы армяне, фиг бы набойки так быстро отвалились». О, это великое самомнение маленьких народов!
-С вас двести рублей,- начинает заполнять квитанцию,- фамилия?
-Абгарян,- говорю я, пряча улыбку.
Он вскидывает глаза:
-Из Армении?
-Да. А вы?
-Тоже.
-Откуда?
-Из Берда.
-Я так и знала! Я сразу поняла, что вы мой земляк.
-Вы чья дочка? (Никогда не спросят имени. Всегда – чья дочка. Или – из какого рода).
-Доктора Абгаряна.
-О, а я из рода Меликян. Знаю, ваша бабушка тоже была Меликян. С вас семьдесят рублей. Только за материал возьму, за работу не буду.
-Мне неудобно. Давайте я заплачу, как все.
-Обижаете, сестра. Или не приходите больше к нам, или платите, сколько я говорю.
Торговалась с пеной у рта. Заплатила сто двадцать рублей.


Недавно иду из магазина, он высовывается по пояс в окно.
-Подождите. Вы Наринэ Абгарян?
-Да.
-Сейчас!- выскакивает из мастерской, бежит, размахивая «Манюней».
-Подпишите, пожалуйста, дочкам. Я уже неделю вас караулю, по фотографии на обложке вычислил, что это вы.
-Как дочек зовут?
-Дарья и Маринэ.
-Вразнобой назвали?
-Ага, жена русская. Честно поделили.
-А если мальчик?
-Если мальчик, назовём обтекаемо.
-Как это обтекаемо?
-Максим. Чтобы и нашим, и вашим.
Посмеялись.

Я делаю зарубку на памяти – Степан Меликян, сын Амирама Меликяна, сапожник. Потяни за ниточку – и воспоминания превратятся в ленту Мёбиуса – как бы далеко ни уходил, возвращаешься в отправную точку. Каменный дом с потемневшей от времени деревянной верандой, большой яблоневый сад, обязательное тутовое дерево во дворе – в июне Амирам будет стряхивать спелые, сладкие плоды, легонько колотя дубинкой по веткам. А домашние будут ловить в большой тент стремительно темнеющие от медового сока ягоды.
Тент отзывается дробным стуком на звездопад тутовых плодов – пх-пх, пх-пх, пх-пх. Если спрятаться под ним, то кажется, что идёт самый настоящий град. Маленький Степан подставляет спину падающим ягодам, ойкает. Выползает счастливый, шербетно-липучий, перемазанный с ног до головы тутовым соком.

Дровяная печка в подвале – бабушка СалО печёт на ней ципул – нарезанный тонкими ломтями сырой картофель. Картофель мигом схватывается румяной корочкой, скворчит. Бабушка поддевает его ножом, переворачивает на другой бок. Посыпает крупной солью, дует, чтобы немного остыл и протягивает внуку – ешь!
-Сало, ай Сало! Саломэ!- кричит через забор соседка тётя Марго. У соседки противный голос – с ржавыми переливами, пронзительный и тонкий.
-Ну чего тебе, Маргрит?- выходит на порог бабушка Сало.
-Одолжи закваску для мацуна. Моя вышла,- тётя Марго протягивает глиняную плошку. По боку плошки змеится тонкая трещина.
-Заходи, ципул поешь!
-Не хочу, спасибо. Побежала я. А то молоко остынет – мацун не получится...

С громким стуком захлопывается дверь мастерской – Степан убежал принимать очередной заказ. Я стою, ошеломлённая, посреди Москвы. В воздухе кружит мартовский снег. Если поймать его на кончик языка, он пахнет горным родником. И совсем немного – подснежниками.

Tags: Люди, Мои
Subscribe

  • (no subject)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • (no subject)

    У ереванского мая характер девицы, на которой отказались жениться. Потому ереванский май ежедневно выдаёт всю палитру капризов, на которую способна…

  • (no subject)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 543 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • (no subject)

    У ереванского мая характер девицы, на которой отказались жениться. Потому ереванский май ежедневно выдаёт всю палитру капризов, на которую способна…

  • (no subject)

    — Смотри, смотри чего я налепила! — с разбега виснет на матери рыжеволосая девочка. Личико у неё кругленькое, розовое, переносица усыпана солнечным…