Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Слова

О`к, сказала Ника, объясни, как ты придумываешь свои тексты. Может это чёткий сюжет, и ты заранее знаешь, чем всё закончится? Может это схема, которую ты уже выстроила у себя в голове, и тебе только и остаётся, что довести её до ума?


Нет у меня никаких сюжетов, Ника. Я тычусь слепым несмышлёнышем мордочкой в безмолвие.
Но я знаю, что мне нужно, чтобы выудить из этого безмолвия слова.
Мне нужно, чтобы за окном стоял туман. Если нет тумана – я его нагоняю. Мысленно. Закрываю глаза. Рисую на внутренней стороне век ноябрьский рассвет. Утренний крик петухов. Уходящий клин журавлей. Прилипший к окну тополиный лист – он своё отлюбил, он промолчит и проплачет этот ноябрьский рассвет.
А потом я открываю глаза. И вижу, как низко завесив ватным подолом моё окно, расстилается туман.

Иногда вместе с туманом крадутся шипящие. Шорохом, шёпотом, шелестом, шагом шуршащим.
Иногда, бренча доспехами, приходят звенящие. Завьются, взовьются, знобкими звуками зябко забьются, звоном забытым в душе отзовутся.
Иногда просыпаются осязательные и обонятельные. Они щекочут язык и нёбо, дуют в висок, водят указательным пальцем по изгибу локтя, там, где беззащитно бьётся вена. Оставляют лиловые следы лепестков лалазар на ладонях – лллллл.
Дышат в затылок – осторожно, задерживая на выдохе дыхание.
Ворожат слова.

И обязательно звучит музыка. Nu jazz или lounge.
Музыка – мой проводник в мир слов. И никогда наоборот.
Никогда наоборот.
Вот так и приходят ко мне слова, Ника.
И спасибо тому, кто малой горстью мне их отсыпает. Мне многого не надо. Я со многим не справлюсь. Надорвусь, изольюсь слезами, осипну, оглохну. Уйду вспять. Я себя знаю. Я себя хорошо знаю.
Я уже большая, я могу сказать себе – стоп.
Набери полные лёгкие воздуха. Выдохни. И-уходи-не-оборачиваясь.
Обжигаются только те, кто

И, хотя настоящее моё прекрасно, я часто возвращаюсь к прошлому.
Оно многому учит.
У меня был одноклассник, мальчик Гарик. Очень сложный мальчик, очень трудный. Изводил весь класс, но особенно – меня. Я не могла объяснить его ненависть, я не умела справиться с ней. Мне ничего не оставалось, как тихо ненавидеть его в ответ. На громкую ненависть у меня не было ни сил, ни желания. Я была робкой девочкой. Маминой и папиной дочкой. Татыной внучкой.

Гарику было 22, когда он погиб. Нелепая, ужасная кончина – в его машину на полной скорости въехал грузовик. Всё случилось так быстро, что он не успел осознать свою смерть.
Поговаривали, что его беременную жену мать выставила из дома. Заставила сделать аборт и отправила к родителям.

Через три года он мне приснился. Я укладывала ребёнка и заснула вместе с ним.
-Нарка,- позвал Гарик,- ты ничего не забыла?
-Нет.
-Просыпайся. Ты что-то забыла,- и он пребольно толкнул меня в плечо.
Я проснулась. В квартире тяжело пахло газом. Я ринулась на кухню. На плите стоял перекипевший-перелившийся через край чайник.

Спустя два года моя однокурсница угорела с маленьким сыном насмерть.
Её в плечо никто не толкнул.


Топсе, Нике, Серому


Tags: Было и не прошло, Люди, Мои мальчики, Я
Subscribe

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

  • (no subject)

    Москва. 5.35 утра. В пустом, освещённом неоновыми фонарями сквере кто-то раскачивается на качелях. Мощно, судорожно, взахлёб. С моего семнадцатого…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 243 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

  • (no subject)

    Москва. 5.35 утра. В пустом, освещённом неоновыми фонарями сквере кто-то раскачивается на качелях. Мощно, судорожно, взахлёб. С моего семнадцатого…