Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Разновсякое

Уезжаю с 21 по 30-е включительно. На форум в Ереван. Говорю Василию Алибабаевичу – остаёшься за хозяйку. Ибо твой отец ни разу не хозяйка. А сплошное недоразумение. Пускал в туалете воду, разбил крышку бачка. Не спрашивайте как, сам не может объяснить. Жарил мясо – засорил мойку. В общем, хлебом не корми, дай квартиру в поле боя превратить.
-Мама,- говорит мне Василий Алибабаевич,- не волнуйся. Езжай спокойно, я всё беру на себя.
«Вот этого я и боюсь»,- думаю я, но вслух педагогично молчу.
Зато решаюсь на эксперимент.


-Положим, я уехала. Сегодня воскресенье, завтрак на тебе. Приготовь и накорми семью. Я вмешиваться не буду, вообще слова не скажу. Вот тут на диванчике посижу, телевизор посмотрю.
-Могу я приготовить!- подаёт голос отец Василия Алибабаевича.
-Не надо!- пугается Василий Алибабаевич. За пятнадцать лет он успел изучить своего отца достаточно хорошо, чтобы понимать – подпускать его к плите нельзя. Чревато большими разрушениями.
Включаю телевизор. Смотрю дёргающимся глазом в экран, вторым слежу за Василием Алибибаевчем. Тут по Евроньюз показывают Реджепа Эрдогана. У меня начинаются дёргаться оба глаза, такая странная реакция армянского организма на любое упоминание о турецких правителях.

Василий Алибабаевич меж тем увлечённо шурует в сковородах. Останавливает свой выбор на самой большой. Не иначе будет жарить яичницу на полк солдат. Но я молчу, я обещала не вмешиваться.
Ставит сковороду на плиту, кидает туда полпачки сливочного масла. Я молчу. Разбивает 8 (восемь) яиц. Скорлупу из-под каждого яйца несёт через кухню к мусорному ведру. Белок капает на пол. Следы Василий Алибабаевич планомерно и метко затаптывает.
У меня начинается дёргаться третий глаз.
Далее наступает смертельный номер. Василий Алибабаевич пытается переложить яичницу в тарелки. Роняет на стеклокерамическую варочную поверхность, желтками вниз. Начинает лихорадочно отдирать тефлоновой лопаточкой. Конфорку отключать не догадывается. Вы представляете, да?
Чуть не набрызгала ему полные зенки шуманита.

Позвонила брату. Нарыдала ему целую трубку слёз.
-Иванушко Абгарян,- говорю я ему,- оставляю своих мужиков на тебя.
Вообще-то моего брата зовут Айк. Но выглядит он так. Поэтому я ласково называю его Иванушко.



В общем, говорю я, вся надежда на тебя.
-Не вопрос,- быстро отвечает брат Иванушко,- втроём как-нибудь справимся.

Педагогично молчу в трубку. Я-то хорошо знаю своего брата. Он у меня вообще экстремал. В десять лет спрыгнул на спор с шестиметровой стены, в полёте перевернулся и пробурил головой убедительную яму в тротуаре. Обошлось без сотрясения, но остался без передних зубов. Так как в 10 лет ставить коронки нельзя, папа приклеивал ему стоматологическим клеем пластмассовые зубы. А они норовили отвалиться в самый неподходящий момент – когда брат улыбался какой-нибудь девушке или элегантно пожирал мясо. Так и страдал до 25 лет. Теперь ему 27, и он не боится улыбаться.
Далее, в 15 лет брат попал в аварию. Чуть не остался без глаза. Папа как раз был дома, прилёг отдохнуть. Когда Айка под белые рученьки привели домой, он выскочил в неглиже из спальни, и, не обращая внимание на скопление народа в прихожей и залитый кровью фасад единственного, долгожданного сына, провёл беглый медосмотр.
-Всё нормально,- зевнул,- заштопаем веко, будет, как новое. Хорошо, что глаз не пострадал.
Зашили брату веко виртуозно, без шрамов. Зато спит он теперь с полуоткрытым глазом. Это я сразу предупреждаю на случай, если кто-то из девочек положит на него глаз (извините тавтологию). Всем хорош, только око у него неспящее.

Теперь вы знаете, на кого я оставляю квартиру, за которую нам ещё два года кредит выплачивать!
Всё равно уеду, пусть творят, что хотят. За десять дней стены не порушат, в Маугли деградировать не успеют. Вернусь, подстегну их антропогенез в правильном направлении. Надо только сфотографировать перед отъездом квартиру, чтобы знать, куда и как её восстанавливать.

Далее.
Выслала маме книжку Славы Сэ «Ева». Мама отзвонилась с претензиями.
-Я,- говорит,- не невыносимая мать.
-В смысле?
-Тут написано: «С юго-востока прибыли гражданки другого рода. Рослые, с широкой костью. У них тонкая кожа, робкий характер и невыносимые матери. В зрелом возрасте они плевком убивают коня. В молодости мечут в обидчика предметы быта, потом с упоением ревут. Унявшись, долго смотрят в зеркало на распухший нос. Один нетрезвый генетик утверждал, их род как-то связан с лошадьми петровских драгун. Конечно это враки. Печальные их глаза и вытянутые лица сформированы исключительно дождливым климатом». Так вот. Я не невыносимая мать!
-Мама, во-первых, причём здесь ты? И, во-вторых, это про латышек!
-Ничего не знаю. Ты рослая, и кость у тебя широкая. Так? Так! Кожа тонкая, характер робкий. Сначала плачешь, потом долго разглядываешь в зеркале свой распухший нос.
-Мам, он у меня от природы распухший, хм.
-Тем более!
-Я не умею убивать плевком коня!
-Научишься!

Там у них вообще весело. Каринка затеяла в ереванской квартире ремонт, сама разработала дизайн, сама руководит процессом. Вся в опилках и штукатурке. Рабочие её уважительно называют «мадам Абгарян». Сильно волнуюсь за их психическое состояние.
Сонечка тоже выкинула фортель. Вышла замуж. Сто лет не выходила, а тут на тебе. Главное выбрала в мужья военного. Какой-то сюр, муж военный, жена – художник-нонконформист. Кто-то из них точно ненормальный. Думаю оба.
И к этим людям я еду. Так что не поминайте лихом.

А ещё у меня вопрос.
Дорогие друзья. У кого-нибудь из вас есть контакты Рубена Варданяна? Так как Женя Лунгин не отступает от затеи снять фильм про Манюню, то мы находимся в постоянном поиске продюсеров.
-Напиши Рубену Варданяну письмо,- говорит мне Женя.- Он меценат, спонсирует хорошие проекты.
-Женя, я его не знаю!- отбрыкиваюсь я.
-Если ты ему напишешь, как Абгарян Варданяну, то денег на фильм он точно даст!
-Лучше бы ты ему написал. Как Лунгин Варданяну!
Но Женя свято верит в этническую поруку и прочие генетические казусы. Так что если у кого-то есть контакты Рубена Варданяна, подскажите плз. Напишу письмо, текст уже придумала:

«Уважаемый Рубен Карленович! Пишет вам недалёкий русский пейсатель с крепкими армянскими корнями. С выносимой материю и прочими адекватными родственниками. Дайте пожалуйста денег на фильму!»

Думаю, не откажет.

Tags: Мои, Сын, Сёстры, Я
Subscribe

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

  • (no subject)

    Обычно я готовлю в виниловых перчатках — они тонкие, в них легко работается, да и руки целее. Но в квартире сестры их не оказалось, потому мясо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 272 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Февраль включил отопление. Первыми зацвели фиалки. Следом высыпали подснежники, сильно удивились, но скандалить не стали — чёрт с ним, пусть в этот…

  • (no subject)

    Тавушская зима рисует грифельным карандашом наброски: промозглый туман, инейные завитки на шушабандах, хмурый перевал, молчание птиц. Дым дровяных…

  • (no subject)

    Обычно я готовлю в виниловых перчатках — они тонкие, в них легко работается, да и руки целее. Но в квартире сестры их не оказалось, потому мясо…