Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Понаехавшая. Глава тринадцатая. Выбор Бедовой Люды

Однажды в жизни обменника случилась трагедия. Притом трагедия такого масштаба, что никакие ограбления ей в подметки не годились.
Некоторые девочки потом говорили, что причина в Людиной кличке. Мол, если бы ее называли не Бедовой, а наоборот, Фартовой, ничего такого не случилось бы. Другие утверждали, что это вообще удивительно, как Люда после такого выжила. Мол, они при таких трагических обстоятельствах сразу бы сыграли в ящик. На них грозно шикали и делали круглые глаза.
Так получилось, что в то злосчастное утро Бедовая Люда работала одна. У Трепетной Натальи ночью поднялась температура, и она уехала домой. И Люде пришлось отдуваться за двоих. К часу дня должна была подъехать следующая смена в лице Понаехавшей и Добытчицы Наташи.
О. Ф. обычно приезжала к одиннадцати, но ее, как назло, задержали в банке.
То есть звезды в тот день сошлись так, чтобы случилось то, что случилось.

Девочки потом по сто раз перетирали историю, пытались понять, где, в каком месте переклинило Бедовую Люду. Люда объясняла, что всему виной странный жест.
— Вы понимаете, этот жест… Он таким движением кинул деньги в лоток, что далее я двигалась как зомби. Понимала, что делаю что-то не так, но остановиться не могла, — плакала Люда.
— Прорвемся, — качали головами девочки и прикидывали в уме, на сколько лет надо продать в рабство Люду, чтобы она смогла покрыть недостачу в две тысячи четыреста долларов. Учитывая Людины чахлые впуклости, ибо выпуклостями то, что Люда носила на себе, язык назвать не повернется, получалось продавать надо Люду пожизненно.
Люда рыдала в четыре ручья и порывалась убиться о счетчик банкнот. О. Ф. ходила мрачнее тучи, не ругалась матом, не пила водки.
То есть это был Апокалипсис в самом прямом его значении. Земля налетела на небесную ось, поменялись местами магнитные полюса и настал всеобщий звездец.

В то злосчастное утро Люда никого не трогала, сидела себе тихо за кассой, проворачивала в голове вчерашний конфликт со свекровью. Серафима Петровна ела невестку поедом, продыху не давала. У Люды от этого ныла и покалывала грудь, поэтому она ходила на работу, обмотанная капустными листьями. Фиксировала их на груди бюстгальтером. Капустный лист через какое-то время терял свою свежесть и начинал отчетливо отдавать бланшировкой. Тогда Люда отколупывала от кочана сменные листья и убегала в туалетную комнату — выкидывать за ненадобностью старые. О чем думали уборщицы, доставая из мусорной корзины в туалетной комнате пожухлые капустные листья — история умалчивает. Скорее всего, списывали все на эксцентричных интуристок.

Итак, сидела пригорюненная Люда у окошка, в магнитофоне пела Жанна Агузарова, в городе было промозгло и по-февральски неуютно, туристы в ожидании экскурсионных автобусов вяло передвигались по фойе. Вдруг к обменникову окошку подлетела группа из пяти молодых людей.
«Пакистанцы», — почему-то решила Люда.
Молодые люди были очень хороши собой — высокие, смуглые, тонкокостные, с дивными миндалевидными глазами и темными кудрями. Двигались они практически синхронно, и даже глядели одинаково, чуть искоса, из-под полуопущенных век.
— Долляры есть? — спросил один из них с необычным певучим акцентом.
— Есть.
— Мне нужьны специальные долляры, я… собирать. Сollector.
— В смысле? — удивилась Люда.
— Я собирать букфы! — Молодой человек ослепительно улыбнулся, достал из нагрудного кармана пиджака сто долларов, на пальце сверкнул диковинной формы перстень — длинный, прикрывающий фалангу. Люда еще подумала, что очень неудобно ходить с таким перстнем, во-первых — цепляется за все, а во-вторых — некомфортно пальцу, он фактически не сгибается.

— Вот, смотреть! — «Пакистанец» развернул стодолларовую купюру и потыкал пальцем в строчку с контрольными буквами. — Мне нужен купюры с букофами «си» инглиш.
И молниеносным круговым движением кисти молодой человек кинул стодолларовую купюру в лоточек для передачи денег. В ушах противно зазвенело, сердце словно взлетело и забилось где-то в горле. Люда подняла глаза с купюры и уставилась на «пакистанцев». Они спокойно и даже чуть насмешливо смотрели на нее своими миндалевидными бархатными глазами.
«Чисто восточные принцы», — подумала Люда и взяла купюру. Разглядывала ее долго, кинула обратно в лоточек. А дальше случилось то, чему она не могла найти объяснения и оправдания. Люда вытащила из кассы пачку стодолларовых купюр, развернула веером. И положила в лоточек.
— Поищите сами, я не очень пойму, чего вам надо.
Молодой человек кивнул, взял купюры, повертел в руках, рассматривая каждую, вздохнул, вернул обратно.
— Ньет. — И сокрушенно покачал головой. — Ньет у вас таких букоф.

Люда убрала деньги в кассу. Когда подняла глаза — окошко было пусто. В лоточке для передачи денег лежали пятьдесят рублей.
— На чай оставили, — удивилась Люда, — только зачем? Вроде ничем помочь я им не смогла.
К часу приехала пересменка. Люда забрала свои деньги и села в уголок — сводить кассу и заполнять сопроводительную документацию. Вот тут все и открылось. Сначала девочки наблюдали расширившиеся от ужаса Людины глаза, потом истерику, потом всем миром снова пересчитывали деньги. Две тысячи четыреста долларов будто корова языком слизнула.
Люда вытащила кошелек, выгребла оттуда тысяча пятьсот пятьдесят рублей и кинула в кассу. С надеждой еще раз пересчитала деньги. Недостача сократилась ровно на двадцать шесть центов*.

Прилетевшая по скорбному зову из банка О. Ф. застала съезд древнеегипетских плакальщиц в самом разгаре. За короткие полчаса девочки добросовестно выплакали себе все глаза. В обменнике густо пахло тушеной капустой — от пережитого шока у Люды резко поднялась температура и довела капустные листья в бюстгальтере до готовности. О. Ф. пораскинула мозгами и быстро вычислила, куда утекли деньги. Люда с вселенским воем призналась, что таки да, после того как «пакистанец» вернул ей доллары, она их, не пересчитывая, положила в кассу.
— Ну как же так, — разводила О. Ф. руками, — мало того, что ты в нарушение всех правил выдала валюту не пойми кому, так еще не стала пересчитывать, когда забрала обратно?!
— А он ничего с нею не делал, просто повертел пачку в руках и вернул мне.
— Как повертел?
Люда хотела ответить, но вдруг осеклась. Резко упала лицом, потускнела губами.
— Как фокусник вертел, — прошелестела. — Повернет купюру, продемонстрирует мне, мол, вот она, на месте, и берется за другую.
— Как давно они ушли?
— Часа три точно.

О. Ф. молча выскочила, громко хлопнув тяжелой дверью. Какое-то время ходила вокруг обменника мрачнее тучи. Истово ходила, не останавливаясь. Девочки, обливаясь слезами, следили за ней в два обменниковых окошка. На автомате обменивали деньги. Молчали, да и что тут скажешь?
На каком-то очередном вираже О. Ф. притормозила, подлетела к окошку, дыхнула в лоточек для передачи денег:
— Милицию вызывать не будем. Во-первых, никого они не найдут, только нервы нам будут трепать. А во-вторых, если вызовем милицию — о недостаче узнают в банке. Тогда это горе горькое уволят с концами!
Люда брызнула благодарственными слезами — она и не надеялась, что О. Ф. оставит ее на работе. О. Ф. глянула на свою бедовую подчиненную жалостливым взглядом, покачала головой.
— Тебе есть где деньги занять?
— Нету!
— Йоптвоюмать!

Ринулась дальше наматывать круги. Пока О. Ф. придумывала многоходовую комбинацию спасения Люды, девочки шепотом совещались. Сбережений вскладчину оказалось кот наплакал, долларов двести, зато Добытчица Наташа вспомнила про свою знакомую, челночницу Зину.
— У нее павильоны в ЦСКА, вы же знаете, какие там цены. Думаю, я смогу занять у нее денег.
Цены в ЦСКА, самом богатом и дорогом вещевом рынке Москвы 90-х, были просто запредельные. Понаехавшая с Праведной Ольгой как-то побывали там. Ушли несолоно хлебавши, в невероятной печали — диск с записями Гато Барбиери стоил сто пятьдесят долларов, одежда и обувь от Томми Хилфайгер — пятьсот.
Наташа кинулась названивать Зине. Долго переругивалась в трубку, оперируя искрометными выражениями: «Да от нее толку, как от козла — говяжьей вырезки» и «Окстись и вздрогни».
Положила трубку. Уставилась на Люду. Люда, окутанная капустными парами, глядела агнцем на заклание. Трепетала ресницами.
— Алё! — постучала в окошко Добытчица Наташа бегающей по кругу О. Ф. — Начальство! Алё!
О. Ф. притормозила.
— Выход найден! — возопила Наташа. — Заааааходи!

Выход действительно было найден. Несколько рисковый, но все-таки выход. Из разговора с Зиной Наташа узнала, что скоро та собирается в Турцию — за очередной партией товара. Обычно Зина ездила туда с напарницей, вдвоем было проще контролировать товар, который с большой охотой растаскивали всякого рода мелкие и крупные воришки, начиная с гостиничной обслуги и заканчивая таможенным контролем на обеих границах. Но напарница Зины угодила с серьезной операцией в больницу, и какое-то время не в состоянии ездить по заграницам. Зина согласилась дать деньги в долг только с тем условием, что Люда съездит с ней в Турцию и поможет с перевозкой товара.
— Она оплачивает тебе дорогу туда и обратно. Дает сегодня денег — закрыть недостачу. Говорит — пусть назанимает где может еще долларов, слетаем в Турцию, накупим и на ее долю товара. Толкнем на рынке. Закроет долги, еще и подзаработает.
Люда съездила в ЦСКА, познакомилась с Зиной, оросила ей обширную грудь слезами, вернулась с долларами. Торжественно закрыла недостачу.
На следующий день оформила отпуск на месяц. О. Ф. благородно обещалась заменять ее.
— Я вам привезу красивый свитер из ангорки. Какого-нибудь нежного цвета, с бисерным узором на груди, — обещала растроганная Люда.
— Засунь себе этот бисер сама знаешь куда, — огрызнулась О. Ф.— А мне привези кожаный жилет, обязательно бирюзового цвета.
— Зачем вам такой жилет?
— Буду с прозрачной блузкой носить, мужиков штабелями укладывать!

Люда тайком от свекрови продала два золотых царских червонца, единственное достояние семьи, раздобыла еще какое-то количество денег и уехала в Турцию. В течение месяца давала о себе знать короткими телефонными звонками, докладывалась, что все у нее хорошо, но сильно устает, а еще научилась ругаться, как портовый грузчик. Передала с мужем Жориком О. Ф. кожаный жилет (бирюзового цвета), девочкам — по футболке и маленькому набору теней. Попросила продлить отпуск еще на один месяц.
Вернулась к апрелю, вся в новом. Худая, как щепка, с выгоревшим лицом и огрубевшими руками. Рассказывала много чего интересного. Например, что у Зины торговые павильоны по всей Москве, начиная от пафосного ЦСКА и заканчивая вещевым рынком на Южной. И что во всех этих павильонах продается одна и та же турецкого производства одежда. Просто на Южной ее можно купить за сто долларов, а в ЦСКА — за две тысячи.
— Знали бы люди, как их дурят, — вздыхала Люда.

За два месяца она побывала в Турции три раза. Работала с утра до ночи, ездила по Москве с товаром, отвечала за ассортимент Зининых павильонов. Закрыла долги, выкупила царские червонцы. Обновила гардероб себе и Жорику. Свекрови привезла большой, жемчужно-серого цвета жакет из ангорки, с бусами на рукавах. Смешно рассказывала, как Серафима Петровна ездит в этом жакете на Чистые Пруды — кормить голубей — и торжественно ходит туда-сюда перед посольством Казахстана. Мстит цветущим видом за высокую аренду космодрома Байконур.
О своем челоночном периоде жизни Люда вспоминала с содроганием, никогда больше не рвалась назад. Уверяла, что человек деградирует обратно пропорционально шальным деньгам. Чем больше денег — тем меньше извилин. Заявляла, что сделала выбор в пользу извилин. На этой почве лечила потрескавшуюся кожу на ладонях гусиным жиром. Обмазывала обильно ладони и работала в перчатках.
Что удивительно — боли в груди как рукой сняло, Люда даже не вспоминала о них. Так что гостиничные уборщицы больше не вздрагивали, доставая из мусорных корзин скукоженные капустные листы.


* Курс американской валюты в ноябре 1997 года составлял 5900 рублей за 1 доллар.

Tags: Я, понаехавшая
Subscribe

  • (no subject)

    Фильм «Зулали» оказался под стать своему трейлеру: трогательный, ясный, чистый, словно детское дыхание. Я не смотрела его, я заново проживала всё то,…

  • (no subject)

    Пасмурное небо над Фолиньо было удивительно высоким, бездонным. Ветер бил странно, будто косой дождь, тянул капризными пальцами крепкие нити из…

  • (no subject)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 255 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Фильм «Зулали» оказался под стать своему трейлеру: трогательный, ясный, чистый, словно детское дыхание. Я не смотрела его, я заново проживала всё то,…

  • (no subject)

    Пасмурное небо над Фолиньо было удивительно высоким, бездонным. Ветер бил странно, будто косой дождь, тянул капризными пальцами крепкие нити из…

  • (no subject)

    У гор своя несокрушимая правда. За той правдой ты и добираешься до них из-за тридевять земель. Карабкаешься, превозмогая усталость, на самую вершину,…