Дневник Наринэ (greenarine) wrote,
Дневник Наринэ
greenarine

Categories:

Ещё адын кусочек Понаехавшей

Однажды у О. Ф. случился день рождения. Самый настоящий юбилей, сорок пять лет.
О. Ф. сразу предупредила, что отмечать ничего не собирается.
— Что я, дура, такое праздновать? Сделаем вид, что мне тридцать пять, и на той жопе сядем. Подарок возьму трехлитровой кастрюлей из нержавейки. Которая с пожизненной гарантией. Предупреждаю — стоит дорого. Но с восьми человек триста долларов — это тьфу!
Девочки скинулись, связались с менеджерами фирмы, заказали кастрюлю. Угодили в беспрецедентную презентационную акцию, получили в подарок за заказ стеклянный контейнер для хранения продуктов.
Красиво завернули презент в гофрированную упаковочную бумагу, затянули шелковыми ленточками. В торжественной обстановке вручили имениннице.

О.Ф. всплеснула руками. Расшнуровала упаковку, долго ахала, изучая свое отражение в термоаккумулирующем дне кастрюли.
— А это что? — ткнула пальцем в контейнер.
— Это для хранения продуктов. Вакуумный контейнер.
— Совсем охренели. Я же только кастрюлю просила!
— Не волнуйтесь, он нам бесплатно достался. Как бы довеском.
— Так, — О. Ф. отложила подарки, порылась в сумочке, вытащила кошелек. — Айда со мной в магазин.

Девочки заволновались.
— Может, не надо? Вы же говорили, что отмечать не собираетесь.
— А теперь говорю — собираюсь. Легонько, без пафоса. Минимум алкоголя, немного закуски. На сладкое — торт. Отметим прямо тут, не отходя от кассы. Час посиделок — и разбегаемся по домам.
— Час — это хорошо! — встряла Понаехавшая. — А то я после суток, устала — сил нет. И ночью как назло не удалось поспать, туристы словно взбесились, через каждые полчаса прибывала новая группа.
— Час — и ни минутой больше, — заверила О. Ф.
— Наивная ты дура, — отчитывала Понаехавшую Трепетная Наталья, наспех отодвигая в сторону рабочую аппаратуру и освобождая место для посиделок, — каждый раз за всех отдуваешься. Сутки работала — а теперь дальше сидеть. Уж лучше бы пила, что ли?
— Да не могу я. Ты же знаешь!
— Знаю. Вот и говорю, что дура.

К возвращению девочек помещение было полностью готово к банкету — Понаехавшая маячила в дальнем окошке и старательно светила наружу настольной лампой, чтобы даже самые глазастые интуристы не разглядели сквозь затуманенное бронированное стекло происходящие в обменнике запрещенные дела. Рабочее место второй кассирши было полностью освобождено от аппаратуры и тщательно застелено запоротыми реестрами покупки и продажи валюты. Аккуратной стопочкой высилась тщательно прополоснутая одноразовая посуда. Верхний свет был погашен, вентилятор работал на полную мощность. Магнитофон нежно журчал «лашате ми кантарой» — О. Ф. всякой другой эстраде предпочитала итальянскую, слушала Кутуньо и Челентано, причем Кутуньо жалела за бездетность, а Челентано неустанно ревновала к жене, называла ее безрогой выдрой.
— Мы даже водки не стали брать! — водрузила на стол две бутылки шампанского О. Ф. — И еды взяли минимум — хлебушек, колбаса. Торт. То есть буквально выпили, закусили и всё, аривидерчи.
— Вот и славно, — обрадовалась Понаехавшая. — Часа два я точно продержусь.
— Тридцать минут! — покрылась комсомольскими мурашками О. Ф. — И ни секунды больше!

Первые три часа Понаехавшая держалась молодцом, потом выдохлась и перешла на автопилот. Но автопилот через какое-то время тоже заглох. В ушах противно зазвенело, начались глюки. Со всех без исключения купюр на нее укоризненно глядел Эндрю Джексон. С некоторых грозил пальцем.
Понаехавшая пугалась, бегала к ближайшему автомату — за очередной порцией кофе. От кофе клонило в сон.
Меж тем в обменнике разворачивалось прямо-таки античное пиршество, как минимум Сатурналии. И если сначала подгоняемые полусладким шампанским и бутербродами с колбасой девочки держались ледями и вели светские разговоры за жизнь, то после нового рейда в продуктовый и двух бутылок полусухого решили более не сдерживаться и перешли на водку. Пели "Сюзанна, мон амур", травили анекдоты, рвались станцевать белый танец, дамы приглашают кавалеров. Не обнаружив в обменнике ни одного кавалера, сильно озадачились, традиционно обозвали козлами. Выпили, не чокаясь, за настоящих мужиков, закусили чипсами.

Потом кончились деньги. У всех.
— Не бздим, а действуем! — встопорщилась О. Ф. — Где там ваша нежрав… нежравав… тьфу! Кастрюлю дайте мне!
— Кастрюлю в студию! — заголосили девочки.
— Зачем вам кастрюля? — выплыла из анабиоза Понаехавшая.
— Сказано — не бзди! — остановила ее царским жестом О. Ф. — Лучше работай, видишь, там у тебя в окошке какой-то пидор маячит.
Понаехавшая обернулась к окошку и похолодела — сквозь мутное бронированное стекло на нее глядел начальник гостиничной охраны Сергей Владимирович по кличке Дровосек.
— Это кто меня тут пидором называет? — полюбопытствовал он.
— Ой, это она не вас, — затрепыхалась Понаехавшая, — это она меня.
— В смысле тебя? И что это у вас там происходит? Чего вы на всю гостиницу горланите?
— Да вот! — Понаехавшая повернула настольную лампу и посветила внутрь обменника. — Юбилей у нас.
— Тридцать лет! — полезла в окошко О. Ф.
— Ну, тогда ясно, — расплылся в улыбке Дровосек. — Только вы это, потише, что ли. А то на все фойе орете.
— Извини, Сергей Владимирович, больше не будем!
— Ладно.

Как только Дровосек отошел от окошка, О. Ф. вооружилась кастрюлей, а Добытчице Наташе всучила контейнер для хранения продуктов:
— Пошли!
— Куда?
— Сказано — пошли, значит вперед и с песней!
— Может, лучше я? — вскочила Понаехавшая.
— Сиди! — пригвоздила ее к месту взглядом О. Ф. — И работай! А вы, — обратилась она к остальным девочками, — освежите пока закуску. Чипсов положите, чего там у нас еще осталось? Хлеба? Вот и хорошо, хлеба положите. Аккуратным веером на тарелочке разложите, чтобы культурно и красиво. А мы пошли. Будем через десять минут!

И, элегантно зажав под мышкой трехлитровую кастрюлю и несколько заслонившись от любопытных взглядов крышкой, О. Ф. выплыла в фойе. Следом выпала Добытчица Наташа, пестуя на груди вакуумный контейнер для хранения продуктов.
Движение в фойе моментально встало. Гостиница с интересом наблюдала, как дуэт работниц обменника, вихляя посудными принадлежностями, огибая непринужденной синусоидой замершие соляными столпами препятствия, уходит вдаль, в сторону лифтового холла. В авангарде, истинным воплощением хитроумного идальго Дона Кихота Ламанчского, маршировала О. Ф., сзади топталась верная Санчо Панса Наташа. Поворот налево О. Ф. взяла умеючи, большим кругом, чтобы не вписаться в угол.
— Не бзди! — донесся до Понаехавшей ее окрик — видимо, арьергард не справился с управлением и таки врезался в зловредно выпирающий угол лифтового холла.
Администраторши из ресепшн пришли в себя первыми, обернулись к обменнику, вопросительно повели скулами. Понаехавшая посветила им лампой: точка, тире, точка и еще множество хаотичных точек — помогите, SOS. Администраторши порадовались цветомузыке, весело помахали в ответ.
«Сейчас умру», — подумала Понаехавшая.

В обменнике меж тем творилось дивное — Красавица Настя учила девочек, как путем применения острого каблука системы шпилька обезвредить насильника летней ночью в подъезде. На вопрос Понаехавшей, почему именно летней ночью, веско ответила, что зимой не все ходят на шпильках, поэтому в холодное время года против насильников применяются совсем другие предметы.
— Ножи? — испугалась Понаехавшая.
— Можно ножи, — согласилась Настя. — Но лучше, конечно, зонтики. А то доказывай потом, что это ты в целях самообороны его ножиком в лапшу покрошила. А зонтик — практически безобидная штука. Раскрыл и обезвредил.
И Настя, схватив с полки линейку, кинулась с жаром демонстрировать, как можно обезвредить насильника зонтиком.

Минут пятнадцать Понаехавшая наблюдала рукопашную девочек, потом, дабы взбодриться, сама полезла в драку. Была моментально выкинута метким пинком обратно на рабочее место. Как раз очень вовремя, потому что в следующий миг из лифтового холла вынырнула странная процессия. Впереди процессии волнительным зигзагом, мелко ковыляя в унисон, шли на полусогнутых О. Ф. и Добытчица Наташа. Сзади, высоко держа перед собой вакуумный контейнер для хранения продуктов, аккуратно ступала Ираида Михайловна, врач из медпункта на третьем этаже. В мареве бронированного стекла Понаехавшая не сразу разобрала причину столь интригующей походки своих коллег. И только когда они поравнялись со стойкой ресепшн, стало ясно, что бравые коллеги, вцепившись с двух сторон в ручки, несут приснопамятную кастрюлю. Кастрюля явно была наполнена чем-то доверху, поэтому О. Ф. с Наташей шли чуть ли не на корточках — чтобы не пролить содержимое.
— Неужели там водка? — ужаснулась Понаехавшая.
О. Ф., словно услышав мысли подчиненной, сделала успокаивающий жест рукой.
— Не бзди! — пронеслось раскатисто по фойе.
— Не бжю... бжу... бздю, — засемафорила настольной лампой Понаехавшая.

В кастрюле оказался гороховый суп. О. Ф. выпросила его в столовой для гостиничных сотрудников, с далеко идущими планами выпросила. Крепко обещалась расплатиться назавтра. Далее, чтобы не заплутать и не дай бог не сбиться с намеченного маршрута, они с Наташей вцепились в кастрюлю, кое-как добрались до лифта и поехали на третий этаж — менять суп на медицинский спирт. Тут далеко идущие планы О. Ф. чуть не рухнули, потому что Ираида Михайловна категорически отказалась идти на обмен.
— На всех медицинского спирту не напасешься! — встала руки в боки она.
— Сорок пять лет! — пошла на трагическую исповедь О. Ф.
— Мать твоя женщина, что же ты молчишь! — заохала Ираида Михайловна, забрала у Наташи контейнер, наполнила его на три четверти спиртом, долила воды, размешала градусником. — Пойдем, я вас провожу.

Проснулась Понаехавшая в шесть часов утра. Сильно удивилась, обнаружив себя за столом, лежащей лицом в калькуляторе. Подняла голову, поймала свое отражение в окошке. Отпрянула от ужаса — из ушей воинственно торчали скрученные трубочкой салфетки. Выдернула импровизированные беруши, окинула взглядом обменник.
На диване, тесно прижавшись друг к другу, спали О. Ф., Добытчица Наташа и Бедовая Люда. Куда подевались остальные девочки, было неясно.
Понаехавшая попыталась вспомнить вчерашний вечер. Тщетно. Нет, кое-что всплывало в памяти, какие-то обрывчатые кадры, например, как О. Ф. с Наташей затаскивали в обменник кастрюлю с супом. Засылали в столовую Трепетную Наталью — выпрашивать тарелки с ложками. Разливали по одноразовым стаканчикам спирт с помощью шприца — чтобы ни капли мимо!
Последнее, что запомнила Понаехавшая — это как О. Ф. с Ираидой Михайловной шли зигзагом по фойе. Несли перед собой кастрюлю с остатками супа.
— Куда это они? — выдохнула Понаехавшая.
— За спиртом.
— А кастрюлю зачем взяли?
— Для отвода глаз!

Далее память заволакивало непробиваемой черной дырой. Понаехавшая заволновалась. Мало ли что еще могло приключиться, пока она была в отключке. К счастью, тут проснулась именинница. Следом проснулись девочки. Первым делом ринулись конспиративной пробежкой в туалетную комнату — смывать вчерашний спекшийся макияж. Позавтракали кофе и таблетками аспирина, подробно рассказали, как догуливали вчерашний вечер. Путались в показаниях. Чуть не подрались, вспоминая, где же они танцевали жгучий танец танго — то ли возле стойки такси, то ли вообще в зимнем саду.
Понаехавшая слушала глаза врастопыр. Боялась слово вставить. Потом все-таки решилась:
— А где остальные?
Воцарилась сокрушительная тишина. Девочки крепко задумались.
— Ночуют в медпункте на третьем этаже, им Ираида Михайловна выделила два топчана, — осенило Добытчицу Наташу.
— А я что в это время делала? А то совсем не помню.
— Как это не помнишь? Работала как подорванная, потом внезапно заснула. Просто упала лицом в калькулятор и все. Мы пытались тебя растолкать, но никак. Обслуживали клиентов поверх... хм... тебя. Только заткнули уши салфетками, чтоб не мешать спать. А то ты вздыхала каждый раз, когда лязгал лоток для передачи денег.
— И что, все меня видели с этими затычками в ушах? — густо покраснела Понаехавшая.
— Не парься, все нормально! Мы тебя ведомостями прикрыли. Так что никто ничего не видел. Подвинься, будем считать. Теперь главное, чтобы остатки сошлись, — хмыкнула О. Ф.

Девочки с замиранием сердца обступили кассу. Пересчитали наличность.
Не поверили глазам своим, пересчитали еще раз. Перепроверили документацию.
Никакой недостачи, остатки сошлись тютелька в тютельку.
— Знаете, как это называется? — О. Ф. поднялась со стула, гордо выпятила грудь. — Высокий профессионализм, вот как это называется! Восемь пьяных в жопу баб и один непьющий, работающий вторые сутки даун! А касса сошлась. Так что зарубите себе на носу — профессионализм, блядь, никак не пропьешь! Сколько бы ни старался!

Tags: Я, понаехавшая
Subscribe

  • (no subject)

    Поговорить с Димой Брикманом мы собирались ещё в ноябре. Но всё не получалось, и не только потому, что сложно было говорить мне. Сложно было Диме —…

  • (no subject)

    Они ведь знали — и Спартак, и Фригия, что он не вернётся с боя. Она умоляла его остаться, но смирилась с его решением. Она обнимала его и целовала, и…

  • (no subject)

    Искали печку долго. Хватали за рукава прохожих, заглядывали им в глаза, не получив вразумительного ответа — разводили руками: ну как же так, это…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 258 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Поговорить с Димой Брикманом мы собирались ещё в ноябре. Но всё не получалось, и не только потому, что сложно было говорить мне. Сложно было Диме —…

  • (no subject)

    Они ведь знали — и Спартак, и Фригия, что он не вернётся с боя. Она умоляла его остаться, но смирилась с его решением. Она обнимала его и целовала, и…

  • (no subject)

    Искали печку долго. Хватали за рукава прохожих, заглядывали им в глаза, не получив вразумительного ответа — разводили руками: ну как же так, это…